Сценарист

Син Айкава

— Син… — попытался он что-то сказать, но его перебили.

— Не трать свои силы напрасно, Изуку, — произнёс Айкава и улыбнулся, взглянув в глаза собеседника. — Дальше я тут сам.

— Но я всё ещё не одолел Томуру. Я не могу просто так..

— Настоящий герой, Изуку, это не тот, кто в сияющих доспехах и красивой позе. Герой — тот, кто делает, что нужно сделать. И запачкаться приходиться, и кровь проливать, а он всё равно делает, потому что так надо, — произнёс длинноволосый, ощущая, как в его теле всё готовится к изменениям. — Ты сделал

всё, что было в твоих силах, и у тебя прекрасно получилось. Теперь ты можешь оставить всё на злодея, которому нужно ещё больше испачкаться в крови, чтобы стать величайшим.

Не говоря больше ни слова, он начал идти вперёд в сторону соперника. Пора заканчивать с этим затянувшимся спектаклем. Зрители уже давно требуют финал — пора им его показать.

Остановившись в нескольких метрах от уже стоящего на ногах Шигараки, Айкава позволил себе улыбнуться и посмотреть последнему в глаза, что вызвало у того лёгкое недоумение.

— Что-то весёлое увидел? — хриплым голосом спросил он, кашляя кровью. — Я сотру эту улыбку с твоего лица!

— И всё-таки мы чертовски похожи с тобой — теперь я в этом убедился окончательно, — с ухмылкой произнёс юный злодей. — Всё никак не можем остановиться.

— И что с того?!

— Ни один спектакль не может длиться вечность, — Син глубоко вдохнул в лёгкие воздух перед решающим событием. — Пора опустить занавес.

В следующий момент Айкава стремительно приблизился к врагу, в быстром темпе обхватил его двумя руками, не оставляя ни единого шанса на сопротивление, и прижал его к себе, после чего, воспользовавшись последними свободными силами, сделал прыжок и взмыл с соперником в небо, дабы именно на высоте сыграть последнее действие заключительного акта всей этой эпопеи.

Шигараки, почувствовав резкое ускорение, издал отчаянный крик и тут же попытался освободиться, но все его попытки были бесполезными, ведь враг не собирался его отпускать. Разумеется, седоволосый тут же попытался активировать причуду распада, чтобы превратить Сина в пыль, но она предательски отказывалась работать из-за его внутреннего хаоса и нестабильности.

С каждой секундой они поднимались всё выше и выше, пока не достигли нужной высоты, после чего они остановили движение. Айкава продолжал держать противника в крепких объятиях.

— Отпусти меня, чёртов псих! — кричал Томура. — Ты всё равно ничего не сделаешь! Всё кончено! Я победил! — начал смеяться он.

— Отсюда открывается прекрасный вид, не правда ли? — Син смотрел в сторону, проходя взглядом по облакам, что находились очень рядом, и голубому небу, которое на высоте выглядело ещё красивее. — Раньше я не особо ценил подобные мелочи. Постоянно куда-то спешил и хотел всем навредить. Всю жизнь на это потратил.

В этот же момент Томура заметил, что грудь юного злодея медленно начинает светиться ярким светом. Это показалось ему не просто странным — это его даже немного ужасало.

— Что ты задумал? — решил напрямую спросить он.

— До определённого момента

я наивно полагал, что сам решаю, что мне делать, и сам принимаю решение, чем мне пользоваться и каким мне быть, — игнорировал вопрос собеседника Айкава, продолжив говорить о своём. — Считал себя свободным человеком, который делает лишь то, что он хочет, и верил в то, что никто не способен изменить этот ход вещей. На деле же никакой свободы у меня не было — всё было иллюзией.

Свет становился всё ярче и ярче, и это очень сильно напрягало лидера Лиги Злодеев.

— Хватит нести бред! Отпусти меня! — его крики были похожи на истерику.

— И что самое забавное, так это, что даже после осознания этого я не сделал ничего, чтобы измениться. Лишь продолжил следовать тому пути, который выбрали за меня. Знакомо, не правда ли? — усмехнулся Син.

Паника сковала Томуру. Его сердце колотилось в бешеном ритме, а холодный пот выступил на лбу. Страх перед неизвестностью, перед тем, что его ждало впереди, парализовал его. Он не мог смириться с мыслью, что его судьба вот-вот будет решена.

— Сука! Отпусти! — кричал он. — Пожалуйста!

— Я убивал, разрушал, уничтожал и забирал, ни о чём не жалея. Сам того не заметив, я уподобился тебе — монстру, которого в душе яро ненавидел. Благо, нашлись люди, которые поддержали меня в трудную минуту, позволив дойти до этого момента.

Энергия переполняло тело подростка, светясь самым ярким светом из возможных.

— Нет! Не надо!

— Я всю свою жизнь делал не то и не так, но хоть с концом истории повезло, — тепло улыбнулся Син.

Отчаяние захватило тело Шигараки. Последние нотки трезвого ума покинули его разум, оставив лишь безумную оболочку.

— Да кем ты себя возомнил, ублюдок?! — громко прокричал он. — Ты не победишь меня, тварь! Я — разрушитель! Я — конец всего живого! Я — Бог Хаоса!

Айкава ухмыльнулся, услышав эту фразу, после чего посмотрел противнику прямо в глаза.

— А я… так просто… Сценарист.

Яркое сияние, словно сверкающая звезда, вспыхнуло из его груди и стремительно охватило Томуру. Поток света, подобный ослепительному водопаду, быстро поглотил его, погружая в невыразимое сияние. В следующую секунду он растворился в этом ярком океане энергии, что поглощал не только тело и разум, но и саму суть его существования — душу и личность, навсегда стирая их из этого мира.

Вспышка ослепительного света была видна из любой точки Японии. Люди, находившиеся в укрытиях, медленно выбрались из них, чтобы собственным глазами запечатлеть конец ужасающих событий, что окутали город и не отпускали на протяжении долгих дней и ночей. Одни протирали глаза, не веря в увиденное, другие прижимали руки к груди, ощущая как тепло света наполняет их надеждой.

Всё было кончено.

Как только свечение прекратилось, стал виден небольшой силуэт подростка, левитирующий в облаках. Он не двигался, застыв на месте, будто бы наслаждался последними мгновениями жизни.