Сценарист
Шрифт:
— Но разве я заслужил этого? — Син продолжал критиковать и принижать себя, чувствуя вину.
— Ты единственный, кто не считал меня чудачкой, — теперь Хацуме начала теребить свои волосы указательным пальцем. — Все другие смотрели на меня по-другому. Лишь ты один… не чурался меня, не избегал и с интересом общался со мной. Это… дорогого стоит, знаешь ли.
Юный злодей почувствовал, как его сердце забилось ещё сильнее от её слов. Он смотрел на затылок обладательницы прекрасных розовых волос, его взгляд смягчился. Её смущённый вид, как она постукивала указательными пальцами на уровне груди, краснея
Он понял, что её признание было искренним, и это заставило его почувствовать себя ещё более уязвимым. Он не знал, как правильно реагировать на её слова, чувствуя вину за причинённую ей боль, но одновременно понимая, что её чувства были настоящими.
— Мэй, — начал он тихо, но не смог продолжить, ибо его голос прервался, и он замолчал, опустив взгляд.
Девушка тоже молчала, её дыхание стало глубже и более прерывистым. Она всё ещё слегка теребила свои волосы, не зная, как дальше вести разговор.
Айкава начал детально рассматривать помещение, в котором они находились, пытаясь ухватиться взглядом хоть за что-то, чтобы отвлечься от своих смятенных чувств. Его глаза скользили по стеллажам, полным всевозможных деталей и инструментов, по бетонным стенам, покрытым тёмными пятнами, и по разбросанным по углам техническим приспособлениям.
Через несколько мгновений он заметил на одной из свободных полок весьма примечательную рабочую одежду. Это был тот самый комбинезон, который он купил Мэй в качестве своего прощального подарка. Его вид говорил о том, что им уже не раз пользовались, но при этом он был в прекрасном состоянии: чистый, целый и аккуратно сложенный. Других предметов на этой полке не было, что ясно показывало, насколько по-особенному девушка относилась к этой вещи.
— Ты… хранишь его? — удивился подросток, указывая пальцем на нужный предмет.
— Он просто отличный, — тепло улыбнулась Хацуме, бросив взгляд на комбинезон. — Такое чувство, будто бы его шили специально для меня: нигде не давит, хорошо сидит и есть много карманов. Выкинуть такое — самый настоящий грех.
— Рад, что не прогадал, — также тепло улыбнулся парень.
— Ты ведь тоже кое-что хранил из моих подарков, да? — изобразила ехидную ухмылку девушка, после чего указала на очки, что лежали на её рабочем столе. — Я нашла их у тебя в кармане, когда мой ребёнок доставил тебя сюда.
— Они мне здорово пригодились, — не стал скрывать Син. — С их помощью мне удалось удалённо отдать команду на выстрел из артиллерий, благодаря чему почти все заключённые Тартара, что прямо сейчас могли быть на свободе, были ликвидированы. Они также помогают в составлении стратегий, особенно — встроенные тепловизор. Когда знаешь расположение своих противников, действовать намного проще. Это очень крутое изобретение, Мэй, — после этих слов улыбка с его лица исчезла, а энтузиазм, что можно было услышать в его голосе, испарился. — Жаль, что я применял их больше для злодейских дел, чем для геройских. Похоже, я очернил твой труд.
Молодая изобретательница внимательно слушала его слова, и её улыбка стала мягче и теплее. Она поняла, что её собеседник испытывал чувство вины за то, что совершил в прошлом. Девушка
— Син, пора признать, что каждый из нас способен на ошибки, — тихо произнесла она, глядя ему в глаза. — Мы не можем изменить прошлое, но мы можем сделать всё, чтобы завтрашний день был лучше.
Юный злодей опустил взгляд, чувствуя её прикосновение. Её слова пробудили в нём чувства, которые он считал неподходящими для себя.
— Но я причинил столько боли, столько людей убил. Множество семей лишились своих близких по моей вине, — тихо сказал он, его голос дрожал от эмоций. — Я не уверен, что могу измениться.
Мэй слегка сжала его руку, её глаза сверкали решимостью.
— Даже в самой тёмной и непроглядной тьме может существовать частичка света, — ответила она. — Ты не такой монстр, каким пытаешься казаться.
— И почему же ты так решила? — удивился подросток.
— Я следила за тобой с самого твоего возвращения, и за это время ты совершил несколько поступков, которые никак не приписать к злодейским.
— Это какие?
— Сначала ты нашёл Джиро, что почти погрузилась в безумие, и остановил её, вернув на правильный путь. Вдобавок, ты приписал себе все её тёмные дела, чтобы её не привлекли за них к ответственности и она смогла стать героем в будущем, — Хацуме загнула один палец. — Затем, сделав это, ты отправился к Киришиме, чтобы предупредить того не приближаться во время вашей схватки со Все За Одного. Ты уже знал, что это будет опасно, потому помог ему сделать правильное решение, тем самым спася его и всех остальных одноклассников, которые могли принять участие в этом событии, — она загнула второй палец. — После этого ты отправился на битву со множеством опасных злодеев в одиночку, ликвидировав почти всех из них, чем спас мирных жителей, которых могли убить эти самые злодеи. — третий её палец был также успешно загнут. — Наконец, ты почти одолел самого опасного злодея современности. Если бы у тебя это получилось, тебя было бы можно считать героем.
— Героем? — усмехнулся подросток. — Я убил Всемогущего, а также многих героев США. Такого человека нельзя считать героем.
— Быть может, многие бы тебя таковым и не считали, но вот спасённые тобой люди… Они могли бы возвысить тебя до такого статуса. Хотя бы в своих разумах, — произнесла весьма неожиданные слова Мэй.
Юный злодей смотрел на обладательницу розовых волос, её слова эхом отзывались в его сознании. Он не мог поверить в её доводы, казавшиеся ему нелепыми и несерьёзными. Её уверенность и вера в его возможности казались чем-то нереальным, словно он слышал историю о ком-то другом.
«Не похоже, чтобы это были неподготовленные слова. Видимо, она много думала после того, как очнулась. Любой другой человек на её месте никогда бы меня не простил, а она во всю показывает мне свою поддержку. Редкостная чудачка, но именно благодаря ей я до сих пор жив. Ну, или не только благодаря ей», — обдумывал происходящее Син.
— Это… нелепо, — наконец, вымолвил он, пытаясь скрыть свои чувства за скептицизмом. — Люди не забудут того, что я сделал.
Мэй только сильнее сжала его руку, её глаза светились решимостью и заботой. Она не собиралась отступать.