Сценарист

Браун Сандра

— Что еще, кроме бесплатного совета, мистер Митчелл? — спросил наконец Дут.

— Рано или поздно полиция разыщет этого Билли Дьюка, даже если это его ненастоящее имя. Может оказаться, что он здесь абсолютно ни при чем, просто законопослушный гражданин. Или другой вариант — он все-таки имеет отношение к смерти вашего брата, мистер Уиллер. В этом случае, если Дьюк был как-то связан с Полом или вашей компанией и вы об этом знаете, я советую вам как можно быстрее сообщить об этом полиции, а не ждать, когда они сами выявят эту связь. Тогда вам придется объясняться,

и объяснение вряд ли будет приятным.

Дуг посмотрел на жену, которая хлопала глазами, затем на сына. Крейгтон лениво заявил:

— Я сказал двум детективам, которые, кстати, помешали моему массажисту, что никогда не видел этого парня и никогда не слышал о Билли Дьюке, — он скорчил гримасу. — Одно деревенское имя чего стоит… Дальше ехать некуда. Кстати, Дьюк — это его второе имя или фамилия? Он Билли Дьюк Смит? Или Билли Джо Дьюк?

Шэрон хихикнула. Дуглас Уиллер взглянул на часы:

— У меня скоро совещание. Это все, мистер Митчелл?

Дерек сделал шаг вперед и протянул ему руку:

— Еще раз хочу сказать, что мне очень жаль, что с вашим братом произошло такое несчастье. Надеюсь, полиция скоро поймает преступника. Всего вам хорошего.

Дуг пожал адвокату руку, затем взял Шэрон за локоть и пошел к двери. Крейгтон двинулся за родителями.

— Мне хотелось бы сказать вам пару слов наедине, Крейгтон.

Молодой Уиллер повернулся и посмотрел на Дерека так, будто хотел пожелать ему сию же минуту сдохнуть. Но ответил он вежливо:

— Хорошо.

Дуглас остановился на пороге:

— О чем вы собираетесь говорить с моим сыном?

Крейгтон улыбнулся:

— Есть небольшое дельце, о котором я говорил мистеру Митчеллу пару дней назад, — он поцеловал мать в щеку. — Ты всю вторую половину дня будешь дома? Тогда я заеду.

— Прекрасно. До скорой встречи, дорогой.

Они ушли. Крейгтон повернулся к Дереку и картинно похлопал ресницами:

— Я в вашем распоряжении.

Дерек подошел к нему совсем близко. Говорил он тихо, но очень четко:

— Вы настоящий полудурок. Нет, полный дурак. Более того, вы дурак, который глупеет от своей собственной наглости.

— Вы говорите со мной?

Митчелл вопрос проигнорировал, понимая, какой реакции этот урод добивается.

— Еще один бесплатный совет.

— Вот как? Почту за честь.

— Я бы на вашем месте забыл про эту затею о судебном решении относительно мисс Рутледж. Оно может выйти вам боком, особенно в свете вашего пристрастия к играм в гараже в стиле «Глубокой глотки».

Крейгтон слегка покачал головой:

— Я не понимаю, о чем вы говорите:

— Джули Рутледж может обвинить вас в том, что вчера вечером вы пытались напугать ее в гараже общественного центра. Затем она приехала домой и сразу поняла, что там кто-то побывал, передвигал вещи и устраивал розыгрыши, в которых нет ничего смешного.

— И вы об этом знаете… Каким же образом?

— Я купил картину, которую мисс Рутледж пожертвовала для аукциона. Утром она позвонила, чтобы поблагодарить меня, — Дерек Митчелл гордился

тем, что умеет врать не хуже других. — Это не была самая теплая и душевная благодарность, какую мне когда-либо приходилось слышать. Скорее мисс Рутледж сделала это по обязанности. Вчера вечером ей указали на меня как на вашего семейного адвоката. Похоже, она о вас не лучшего мнения, чем вы о ней.

— Я же рассказывал вам, как было дело.

— Верно, рассказывали. Но она тоже не смогла поведать о вас ничего хорошего, так что скажите, кому мне верить? Вам? Ей? Или ни вам, ни ей?

— Позвольте мне задать вам вопрос, мистер Митчелл. Вы были свидетелем инцидента в гараже, о котором говорите? Мисс Рутледж заявила полиции о якобы проникновении в ее дом?

Дерек ничего не ответил, и Крейгтон мерзко ухмыльнулся:

— Десять против одного, что не заявляла. Почему? Потому что ничего подобного не было. Что касается моего пребывания в гараже, это даже не стоит обсуждать. Разве вы не поняли? Джули рассказывает дикие истории, пытаясь вызвать у вас подозрения насчет меня, как она проделала с детективами Сэнфордом и Кимбалл. Она меня ненавидит. После того самого случая в раздевалке, помните, — он коротко рассмеялся. — Наверное, было бы лучше, если бы я позволил ей тогда сделать мне минет…

Ярость, бушевавшая в Дереке, чуть не оказалась сильнее его самообладания.

— Чем больше вы говорите, тем больше я сомневаюсь, такие ли уж дикие истории рассказывает о вас мисс Рутледж.

Крейгтон опять ухмыльнулся, и это едва окончательно не вывело Митчелла из себя.

— Джули врет. Врет, чтобы объяснить свои обвинения в том, что я имею какое-то отношение к смерти дяди. Это нелепо. Причины мы с вами уже обсудили. Надо сказать, мне сие начинает надоедать. Теперь, когда вы уже не наш адвокат, мне не надо спрашивать у вас разрешения уйти, не так ли, мистер Митчелл?

Дерек несколько секунд не сводил в него глаз, затем поднял руки, как бы сдаваясь, и отступил назад. Крейгтон коротко рассмеялся и вышел.

— Прежде всего я хочу, чтобы вы знали, как ужасно я себя из-за этого чувствую. — Кейт Фиддс комкала в руках бумажный носовой платок. Девушка посмотрела сначала на Кимбалл, потом на Сэнфорда и, получив от них по сочувственному кивку, продолжила: — Я обожаю Джули. Она так мне помогла! Дала эту работу, а я ведь тогда только-только закончила колледж. Она так мне доверяет, не только как босс, но и как подруга… Я не сделаю и не скажу ничего такого, что могло бы ей навредить.

— Мы не сомневаемся в вашей преданности к мисс Рутледж, — улыбнулась Кимбалл. — Однако у вас есть обязательства перед нами, как представителями закона, и перед своей совестью, мисс Филдс. Вы должны сказать нам правду.

— Конечно, я понимаю, — Кейт высморкалась. — Я надеялась на чудо, молилась, чтобы что-нибудь помешало мне, освободило от необходимости рассказать вам это.

— Что рассказать? — Сэнфорд наклонился вперед. — Вы говорили детективу Кимбалл, что мисс Рутледж ни в чем никого не обманула, рассказывая о деле, которым мы занимаемся.