Сценарист
Шрифт:
Дерек стукнул по столу кулаком:
— Если ты действительно уверена в том, что в твой дом кто-то залез, почему не позволила мне вызвать полицию? Почему?
— Да что в этом толку? — удивилась Джули. — Крейгтон позаботился о том, чтобы посторонний человек и правда ничего не заметил.
— Ладно. Но ведь и в гараже его никто, кроме тебя, не видел.
Она посмотрела в глаза Дереку и прошептала:
— Ты думаешь, что я лгу. И про гараж, и про дом… Так?
Сомнения Митчелла, похоже, ранили ее. На фоне темной стены кабинета Джули выглядела такой маленькой… Глаза
По дороге в ресторан Митчелл дал себе строгий зарок быть в присутствии Джули Рутледж осторожным и не поддаваться магии ее бездонных серых глаз. Он приказал себе не вспоминать о вчерашнем поцелуе, о том, как ее губы приникли к его губам, об очевидной реакции ее тела на его прикосновение.
Но, невзирая на все эти внутренние предостережения, иммунитета против трогательного выражения ее лица у него не оказалось. Дерека затопило желание протянуть руку через стол и коснуться Джули, извиниться, попросить, чтобы она не обращала внимания на его дурацкие подозрения и на то, что он сказал, но он совладал с собой, решив быть жестким.
— Ты когда-нибудь к нему… приставала?
Джули не сразу поняла вопрос, а когда до нее дошел его смысл, рассмеялась.
— Я? К Крейгтону? Ты что, рехнулся?
— Скажем, в раздевалке у бассейна в доме его родителей? Не пыталась сделать Крейгтону минет, когда Пол был совсем недалеко от вас? Этот знаток кинематографа сказал, что тебя заводит риск быть пойманной.
Секунд десять она сидела неподвижно, а потом резко встала, взяла сумку, надела ремень на плечо и вышла, натолкнувшись на официанта, который нес кому-то еду и выпивку. Джули не остановилась, чтобы извиниться, и даже не замедлила шаг.
Прошипев ругательство, Дерек выскочил следом, вытащил из кармана джинсов еще одну купюру, сунул ее в руку удивленного официанта и кинулся вслед за Джули.
Он с трудом протолкался сквозь толпу у входа и, когда оказался на тротуаре, начал озираться по сторонам. Джули уже успела пройти полквартала. Шла она быстро, скользя между прохожими с ловкостью ужа.
Джули перебежала дорогу, вынудив одного из водителей затормозить и нажать на клаксон своего «Фольксвагена». Дереку пришлось переждать, когда машины проедут, так что он догнал ее только через два квартала, когда Джули уже добежала до парковки, где оставила свой автомобиль. Она копалась в сумке в поисках ключей. Митчелл схватил ее за руку повыше локтя и притянул к себе:
— Джули.
Она вырвалась:
— Уйди.
— Послушай меня…
— Уже слышала.
— Я тебе верю.
— Плевать я хотела, веришь ты мне или нет.
Он снова поймал ее руку:
— Я хочу тебе верить.
— Вот именно.
— Черт, но это правда! И ты знаешь, почему.
Джули перестала вырываться и осторожно взглянула на него, как бы спрашивая: «Действительно, почему?»
— Расскажи мне все, что знаешь о Крейгтоне.
— Зачем?
— Любопытно.
— Праздное любопытство?
— Пусть будет так. Называй это так, как тебе,
После недолгого размышления Джули направилась к ближайшей скамье. Они сели на видавшие виды доски. На небольшой полянке перед зданием, то и дело взбегая по стволу дерева наверх и прячась в кроне, играли две белки. Мимо, обнявшись, прошла пара. Молодые люди разговаривали и улыбались, но скамейки их не заинтересовали. После этого Дерек с Джули остались наедине с белками.
Молодая женщина начала без новых просьб:
— Я могу рассказать только то, что говорил мне Пол.
— Именно это меня и интересует.
— Я знаю немного. Пол всегда защищал интересы и репутацию членов своей семьи.
— Семьи с богатством такого масштаба обычно плотно смыкают свои ряды, особенно если есть что скрывать.
— Думаю, так и было. Каждый раз, говоря о Крейгтоне, Пол был очень сдержан. Скорее производило впечатление то, что он недоговаривал, чем то, что говорил…
— Он давал тебе понять, что о многом умалчивает.
Джули невольно улыбнулась:
— Ты вкладываешь слова в уста свидетеля.
Дерек тоже улыбнулся:
— Я это умею.
— Не смею спорить.
Они еще раз обменялись короткими улыбками, затем лицо Джули снова стало серьезным.
— Пол как-то проговорился, что ему пришлось вносить залог, чтобы вызволить Крейгтона.
— Из тюрьмы?
— Не знаю, буквально это было или, так сказать, фигурально. Деталями я не поинтересовалась. Если бы Пол хотел меня в них посвятить, он бы сказал сам.
Джули замолчала, и Дерек понял, что ее смущает.
— Если ты не хочешь делиться со мной конфиденциальной информацией, не надо.
Она опустила голову:
— Ты умеешь читать мысли?
— Это часть моей работы.
— Я чувствую, что предаю Пола, когда говорю об этом.
Предаешь еще больше, чем тогда, когда занималась со мной любовью? Разумеется, вслух Дерек этого не сказал. Он ждал.
Джули наконец решилась.
— Пол никогда не сказал о Крейгтоне ни одного лестного слова. Он ясно выражал свое неодобрение, но открыто говорил со мной о нем только однажды. Он очень на него рассердился, больше чем когда-либо. Пол просто бушевал насчет чего-то такого, что Крейгтон сделал или не сделал. Сказал, что он совершенно безответствен и безынициативен.
— Обычная жалоба представителя старшего поколения по поводу молодых.
— Да, но Пол еще сказал, что ему не следует удивляться, что его племянник вырос таким непутевым, ведь он с детства был неадекватен.
— Насколько неадекватен? И в чем именно? Он не уточнил?
— Нет. Заметил только, что Крейгтон иногда был жесток с другими детьми… Тем не менее они ему подчинялись. Он всегда умудрялся подчинять других своей воле. Был лидером, но не обязательно в хорошем смысле слова. А еще Пол сказал, что одна из учительниц Крейгтона ушла с работы посередине семестра, заявив, что делает это из-за него.