Сборник
Шрифт:
— Ну а теперь, — услышала она его неожиданно мягкий голос, — вы расскажете мне, что случилось?
Анна вдруг рассмеялась:
— Вы не поверите — я разбила Лунгстрему нос!
— Вы… что? Что вы сделали?
— Ну да! Он был немного пьян… и немного груб, а Антон решил мне помочь. Лунгстрем ударил его, и Антон упал, и ему было больно, и тогда я просто ударила… вот так, — она двинула рукой снизу вверх. — Мне так жаль, Камилл, я редко выхожу из себя.
Камилл глядел на нее во все глаза.
Звонок
— А, защитничек! — приветствовал его начальник с неудовольствием. — Зачем пожаловал?
Парень молчал.
— Он, наверное, к вам?
Анна глядела без улыбки.
— Да нет, по-моему, к вам. Антон, вы помните, что я вам говорила?
Антон опустил напряженные глаза и молча вышел.
— Что вы ему такое сказали? Почему он на меня зверем смотрит?
— Он, кажется… — Анна огляделась, словно ища что-то, вздохнула. — Он приревновал меня к вам.
— Ко мне?! — Камилл расхохотался так громко, что Анна рассердилась.
— А вы что, не мужчина, что ли?
Камилл вытер набежавшие слезы. Глаза его искрились смехом.
— Кажется, мужчина, — согласился он. — Хотя, честно говоря, уже не мудрено забыть. И что вы ему на это ответили?
— Положила руку на сердце и объяснила, что вы не только за мной не ухаживаете, но просто мечтаете скорее от меня избавиться. Я правильно сказала?
Камилл машинально кивнул, и Анне сделалось грустно.
— Ну ладно, — сказал Камилл. — Если не возражаете, приду к вам завтра на сеанс.
— А что, я уже остаюсь? — удивилась Анна.
— Ну, ВЫ-то можете разбивать носы сколько угодно, — усмехнулся Камилл. — Поле деятельности у вас большое.
— Знаешь, что я тебе скажу! — задыхался парень, извиваясь в железных руках Камилла. — Ты из-за того на стенку лезешь, что она тебе не дает — тебе, козлу уродливому! Вот и выживаешь ее отсюда, чтобы никто тебя не опередил! Пользуешься тем, что ты здесь хозяин, а за нее заступиться некому!
Влюбился, хладнокровно думал Камилл, продолжая удерживать его на расстоянии и не давая себя ударить. Бог ты мой, влюбился, суперменчик десантный! Ишь, как глаза таращит! Щенок.
Он сделал быстрое, легкое, даже изящное движение, но парень, охнув, отлетел к стене и закашлялся, глядя исподлобья глазами, полными слез, боли и злобы.
Камилл постоял над ним, не зная, что сказать или сделать. Этот парень пришел к нему, потому что его выперли из Десанта, и он взял Антона — он был в отчаянье, и он был щенок, и он мог натворить что угодно…
Камилл помял пальцы и сказал только с жалостью:
— Дурак!
— Камилл! — рявкнул фон. — Полиция!
Анна испуганно отпустила руку Камилла.
— Рейнберг? — спокойно спросил тот.
— Новый.
— У нас все в порядке?
Голос сделал паузу, сказал неуверенно:
— Вроде да.
— Проверь. Пошухери у Майкла.
Он поглядел на Анну. Положив теплую ладонь на его локоть, она слушала, открыв рот.
— Идите-ка вы к се…
Тяжелая дверь с грохотом открылась. Полицейские, вернее, один полицейский — широкий, плотный, с гладко бритой головой — ввалился в комнату. Остальные маячили в коридоре, а чуть поодаль стояла группка тихо переговаривающихся жителей базы.
— Что это ты развел здесь, Красавчик! — с порога закричал новый шериф. — Притон! Укрытие для беглых преступников!
Камилл не спеша сел на кушетке и стал внимательно смотреть на блестящий лоб полицейского. Тот медленно наливался краской. Зацепив взглядом испуганно поджавшую ноги Анну, шериф рявкнул:
— Убери отсюда свою шлюху!
Камилл открыл было рот, но Анна стала медленно подыматься, и он с интересом уставился на ее лицо — впервые без улыбки. Она шагнула к громадному шерифу, и Камилл очень испугался, что она влепит ему пощечину. Потому что шериф не из тех, кто терпит от женщин пощечины. А Камилл не из тех, кто терпит, когда в его доме полицейские бьют кого бы то ни было.
Но Анна, подняв голову, сказала тоном, что был почище пощечины:
— Я техник торговой компании «Спейс», выполняющая работу по контракту. Анна Каускас. А ВЫ кто такой?
Шериф был вынужден вести себя повежливей: «Спейс» контролировал практически все поселения на планете.
— Прошу прощения, мэм, — сказал он, небрежно махнув рукой возле лба. — Шериф О'Хара. Мне нужно переговорить с этим человеком.
Анна оглянулась вопросительно. Камилл крутил в пальцах свой талисман и нехорошо улыбался. Чувствуя с ним некоторую солидарность, Анна осталась. Камилл опустил глаза и заговорил монотонно:
— Пересечение границ частного владения без предъявления особых полномочий. Проведение обыска на станции без санкции прокурора. Оскорбление служащего торговой компании. Многообещающее начало деятельности, О'Хара!
— Ты зарвался, Красавчик! — рявкнул шериф. — Мало того, что ты занимаешься грабежом и вымогательством. Мало того, что укрываешь преступников и покрываешь наркоту и пьянь. Ты еще подкупил или запугал Рейнберга! Но со мной этот номер не пройдет, заруби себе на носу, Красавчик, понял?
— Понял, — сказал Камилл, улыбаясь. — А теперь вали отсюда, шериф сраный. И помни — пока ты этого не доказал, закон на моей стороне. Понял?
Он даже не дал себе труда подняться, только поднял улыбавшееся изуродованное лицо. Сейчас он был по-настоящему страшен. Страдая почти физически, Анна отвела глаза и услышала, как шериф пробормотал что-то очень невнятное.