Сборник
Шрифт:
— Ну, хуже нашего Козыря никто не лечит…
Он сбросил куртку, стянул черную рубашку.
— Ой! — испуганно сказала Анна. Приложив ладонь к щеке, она смотрела на его изуродованную руку. Камилл с досадой вскинул глаза.
— Охать будем или лечить?
Мягкие пальцы осторожно коснулись его плеча, скользнули вниз до скрюченного запястья. Потом стало очень больно. Кости хрустели, Камилл кряхтел.
— Ага! — обрадовано крикнули от двери. — Тут-то я вас и застукал!
Анна оглянулась, улыбаясь.
— Вы уже друг друга лечить начали? А это я!
— Случай запущенный, — объяснила немного запыхавшаяся Анна. Выпрямившись, вновь внимательно осмотрела руку Камилла. — Ду-маю, мы можем заставить ее работать. Еще хотя бы десять сеансов…
Не глядя на нее, Камилл потянулся за курткой. Буркнул:
— Боюсь, в вездеходах вы разбираетесь лучше. Мне уже давно предлагают биопротез.
Странный талисман на его шее опять привлек ее внимание: что-то вроде наполненного пузырьками красного шарика на плетеном кожаном шнурке.
— Это вам трикки подарили, да?
Камилл быстро, как стыдливая женщина — грудь — прикрыл ладонью шарик. Сказал неожиданно грубо:
— Не ваше дело!
Анна беспомощно оглянулась на Козыря. Тот захлопотал:
— Теперь ваша очередь, детка!
Увидев, с каким испугом Анна смотрит на приготовления старого шарлатана, Камилл тихо рассмеялся.
У входа в ангар Камилл столкнулся с молодым парнем. При виде хозяина тот слегка смутился, и в то же время на его лице появилось что-то вроде вызова. Камилл посмотрел ему вслед озабоченно.
Анна сидела на борту полусобранного вездехода, вытирала платком низко открытую шею и с удовольствием оглядывалась. Она чувствовала себя среди машин как дома. Как, впрочем, и среди одних мужчин, с раздражением отметил Камилл.
— Как работа?
Анна открыто улыбнулась ему:
— Движется.
Камилл брюзгливо уставился на железки.
— А быстрее она двигаться не может?
— Я работаю в полную силу, — ответила Анна, перестав улыбаться, но улыбка осталась в уголках губ, в ямочках на щеках, в прямо глядящих на него глазах. Эта неуловимость, неистребимость улыбки тоже бесила Камилла.
— А вам не кажется, что работа будет двигаться гораздо быстрее, если возле вас никто не будет околачиваться?
Анна вспыхнула, хлопнула ладонью по ремстенду.
— Кажется! Так что попрошу не мешать мне работать!
Не найдя слов — приличных слов — Камилл резко повернулся. И услышал вслед звенящее:
— Можно подумать, вы хотите от меня побыстрее избавиться!
Камилл дошел до дверей, закрыл, прислонился к ним спиной и скрестил на груди руки. Сказал совершенно спокойно:
— Так и есть.
— Но почему? — возмутилась она. — Что я вам сделала?
— Дело не в том, что вы
— Я могу сама за себя постоять! — высокомерно заявила Анна. — И вообще, я не давала повода…
Камилл мог бы сказать — ты сама ходячий повод. Со всеми твоими улыбками, смехом, «Джекки-Джонни», крепкой грудью и ладными ногами… И что морды бьют и за мнимое предпочтение, оказанное кому-то другому…
— Словом, если хоть у одного парня будет разбит из-за вас нос, вы вылетите отсюда в два счета!
Он возник как из-под земли. Оглядел растерянную Анну, поднимавшегося с пола парня и зажимающего лицо Лунгстрема — из-под пальцев текла кровь.
— Так, — сказал Камилл. Анне показалось — с удовлетворением. — Техник — в каюту. Вы двое — к Козырю и на рабочие места.
Анна открыла было рот, но пожала плечами и пошла к себе. Лунгстрем направился в противоположную сторону, а парень — как бишь его, Антон? — остался на месте, сверля Камилла злыми глазами.
— Еще вопросы? — нежно спросил его Камилл.
Парень медленно сдвинулся с места. Но когда Камилл понесся по коридору, остановился и с ненавистью уставился ему вслед.
Камилл перешагнул порог комнаты техника и остановился, пораженный: эти прохиндеи просто завалили женщину букетами!
Анна поглядела на него и сердито отвернулась. Волосы метнулись по плечам.
— Что это вы делаете?
— Собираю вещи, — неприязненно отозвалась она. — Можете не утруждать себя приказом.
— Я вас предупреждал, — возразил Камилл.
Анна молча впихивала вещи в сумку.
— Что произошло? — небрежно спросил Камилл, вертя в руках фотографию, стоявшую на столе. На ней улыбался беззубо лукавый светленький малыш. Анна вырвала у него снимок.
— Какая разница! Вы же все наперед знаете!
— Кто это? — неожиданно спросил Камилл. Удивленная скорее его спокойствием, чем вопросом, Анна поглядела на снимок и сказала просто:
— Это Хью.
— Хью?
— Ну да! — она вдруг смущенно засмеялась. — А чему вы удивляетесь? Это мой сынок!
— Сын? — через паузу спросил Камилл. — Они взяли вас на базу с ребенком?
— Ну да, — она простодушно пожала плечами. — Одна бы я не поехала, а им позарез был нужен хороший ремонтник. Но Хью славный парень и с ним мало хлопот. Он совсем не капризный.
На ее лице Камилл подметил ту слабую улыбку, мягкий свет, с которыми люди говорят о своих детях или любимых домашних животных…