Сборник стихов
Шрифт:
То он тобой предан
Ни-ко-го. японский театр Шизуки
Последний раз под куполом мозга
Пока улыбка гнется как розга
Навстречу муке
Я знаю это зеркало насквозь
оно пространство повторяет всуе
и рядом с курткой вешает на гвоздь
прощания улыбочку косую
Оно не врет, оно не помнит зла
Давно не корчит
И грусть моя, сгоревшая дотла
Его лица ничем не омрачила
На дне его как будто корка льда
Чуть тронутая искренностью лампы
В него смотрящей белая беда
Холодные кладет на плечи лапы
И кажется – судьбы границей за
Не ты – другой, прекрасно непохожий -
Однажды, заглянув в мои глаза
Увидит это зеркало в прихожей
И потому что Вас мне не обнять
Мне в утешение дано понять -
Как дождь растет из облака на плечи
Как падает душа – до облаков
И как земля поет – без дураков
И целым стать стремятся части речи
За то, что я вдали от Ваших уст
Мне дан страниц неопалимый хруст
И сердца стук о сомкнутые веки
И жизнь в бреду, пока еще бреду
И счастье первой попадать в беду
И дар входить в одни и те же реки
И оттого, что я для Вас никто
Мне кажется, что лет так – через сто
Вы, взятый в херувимы Безначальным
В какую-нибудь летнюю грозу
Мой силуэт заметите внизу
И на секунду станете печальны
Где же живет мое счастье? Нигде.
Так называется эта далекая местность
На полпути из Отчаяния в Неизвестность
В тысяче миль от Спокойствия – ближе к Беде
В царстве подстреленных птиц и несбывшихся снов
Там, где у прошлого нет над влюбленными власти
В доме из вздохов, нечаянных взглядов и слов
Там проживает мое невозможное счастье
Учит святых, оставляя следы на воде
Пляшет с чертями и в сны мои входит без стука
Где же живет мое счастье? Да, в общем – нигде
В том-то и штука, о, Господи, в том-то и штука.
Когда я выйду из тебя
И встану где-нибудь поодаль
Архангел, плача и трубя
Ко мне прошествует по водам
Найдет меня на берегу
Луной разрезанного пруда…
Я от него не убегу
Поскольку я уже – не буду
Когда я выйду из себя
И всю себя тебе оставлю
Все снасти за собой рубя
Дыханием срывая ставни
Я стану памяти пятном
Едва
Счастливого стакана дном
Бессонницы чужой причиной
И раковины глубиной
Где шторм, которого не видишь
Ничьей – и не твоей виной…
Как только из меня ты выйдешь
Она идет ночными переулками
Из маленького пошлого шалманчика
Где потчуют коктейлями и булками
И чествуют заезжего шарманщика
Она земли и неба не касается
Летит себе – нестрашно и недорого
И много жизни ей еще достанется
Со вкусом обезжиренного творога
Она вдыхает счастье всеми порами
Ей каждое мгновение – как клад еще
Но переулки вьются коридорами
Из колыбели – сквозняком на кладбище
Ах, как она начитана! как вежлива!
Готова – как в кино – грешить и каяться
А в кабаках накурено по-прежнему
И ничего на свете не меняется
Ты думаешь, что над тобою – флаг?
Да брось, это просто метель!
А то, что кажется битвой, так -
Крестовый поход детей
В тебе и добра, и зла – на пятак
Ты знаешь – молчать верней
А то, что кажется жизнью, так -
Театр чужих теней
И Он – пред которым ты робок и наг
Не верит в твой пьяный хрип
А то, что любовью кажется, так -
Случайной кровати скрип.
Л.Г.
Убьет тебя любовь или война
Мест роковых не угадать на карте
Грядущее – сплошная пелена
Нет – занавес в комедии дель арте
Убьет тебя простой порядок слов
Или же их благословенный хаос -
Ни с трапезных ни с письменных столов
Тебе, шуту, ни крошки не досталось
Зато достались – голос и полёт
И то еще, что я назвать не смею
И то еще, что жизнь тебя убьёт
И – после смерти – сделает сильнее.
Поэт
Никто. Ни даже просто знак
Того, что быть могло
Не называемый никак -
Не благо и не зло
Не Бог, не человек, не зверь
Ничтожества пример
И как не взвешивай, не мерь
Он мельче всяких мер
Звенит, качается как гонг
Пустая голова
И вместо сердца у него
Слова, слова, слова
Но что за радуга поёт
И вслед летит за ним?
Да ну его. Когда умрёт
Тогда и поглядим.