Сборник стихов
Шрифт:
Для золота парчи и кошельков
Поет труба Сальери золотая
Но спят вповалку пятьдесят веков
Их не тревожит музыка витая
Их не разбудит высохший смычок
Рыдающий над скрипкой, как над гробом
Антонио Сальери – дурачок
При жизни слыл счастливчиком и снобом
Под рейнское звучал и под шабли
И ублажать, и развлекать умея
А мимо проплывали корабли
Под флагом несчастливца Амадея
Их
И проводили пальцами по вантам
И дул концерт, и выносил на риф
И армии сдавались дилетантам
А дурачку казался свет не мил
И быт постыл в роскошном интерьере
Ах, если б друг его не отравил
То был бы жив Антонио Сальери!
И снились ему почести в веках
Как будто он имел над ними силу
И похороны в рваных башмаках
В просторную, но общую могилу
Как корчился под собственной пятой
Как зависти раскачивал качели!
Как плакал он над черной пустотой
В фанерном погребке виолончели!
Как был красив – на палубе земли,
В камзоле водевильного злодея!…
А мимо проплывали корабли
Под флагом несчастливца Амадея
Смотри – они как ангелы парят
И солнцем, словно золотом, облиты
Сальери больше нет – он принял яд
А Моцарт жив. И паруса раскрыты.
Я видела Вас на старинных картинах
В тяжелых объятиях рам
Столетия гордая бледность светила
Царям и ворам
Смотрела зеленая тинная бездна
Им прямо в лицо
За окнами небо стояло железным
Живым мертвецом
Что истины Вам? Что осенние листья?
Что дерзость луны?
Неправда, что чьей-то вы созданы кистью
Под пламенем этой свечи колонковой
(На тысячи свеч!)
Душа, одолевшая плоти оковы,
Мир сбросила с плеч
Пусть врут, что цветы на картинах не пахнут!
–
Сто жизней пройдут
Но снова точеные руки на бархат
Как снег упадут
И снова – гонимая огненным гладом
По смертной тропе
Я буду искать Вас – и сердцем, и взглядом
В случайной толпе.
Подругам
Когда моя чернильная душа
Втекала в полночь, едкую как поташ
И рифмы с острия карандаша
Срывались, как пощечины наотмашь
А по утру осенняя пьета
Гасила боль, мечты и канделябры
Я к вам плыла, как в чреве у кита
И окна оттопыривали жабры
Но осушала мой поток беда
Меня
В падение, где счет не на года
А метры
Нам место здесь – в надрыве двух стихий
Где всласть плывется и легко парится
Где жизнь, и смерть, и небо, и стихи
И никогда, ничто не повторится
Вдали от городской жары
От черных крыш и шпал
Таскает волны за вихры
Голубоглазый шквал
Насильно строит их в ряды
И гонит на таран
Туда, где в рот набрав воды,
Спит желтый океан
Где острова и корабли
Стоят у входа в рай
Где жизнь, шагнув за край земли
Не держится за край
Где спит, пока волна в пути
Всё, что умеет спать
Где больше, чем до девяти
Не принято считать
Где каждый след уйдёт в песок
Где каждый миг – лови
Где все мы лишь на волосок
От смерти и любви
Снега уйдут, останется земля
Она всегда, в итоге, остается
И закипит под килем корабля
То, что пока еще зимой зовется
И человек уйдёт – настанет срок
И полетит над всем, что он оставил
Как белый ангел между черных строк
Сведенных скучной судорогой правил
Всё для него – вода, душа, полёт,
Всё – высота, течение и воля!
И человека горе не найдет
Как зиму, растворившуюся в море
И человека детством встретят сны
Где живы будут все и все – любимы
Но снег лежит, и зимы холодны
И каждый раз как жизнь неповторимы
Вождь дремал под пушечную дрожь
Зыбкий день катился к эпилогу
Натиск наступающих похож
Был на подступавшую изжогу
Леденело небо от дождя
Тонкого и острого как бритва
И подагра мучила вождя
Больше, чем проигранная битва
Под холмом солдатские стада
Шли на смерть, покорные как овцы
Побеждали сильных – как всегда
Слабые, но хитрые торговцы
Наступали как девятый вал
По часам – не поздно и не рано
Но тирана вечер волновал
Больше, чем падение тирана
Заходило солнце. Ветер пах
Кровью свежескошенного сена
Полководца донимал не страх -
Женщины единственной измена