Сборник Попаданец
Шрифт:
Император? Император! Вот же урод, мать его! И здесь без этой гадины не обошлось! Впрочем, чего я мог еще ожидать от де Кервье? Она повторила вновь свой подвиг, пройдя по проторенному пути.
Паскудство! Со злости ударил пару раз кулаком в стену, продолжая путь прочь из замка. Как они могли? Ох! Ответ очевиден, легко и непринужденно. Они могли это, и они это сделали. Большая политика, большая игра и слишком большие ставки на кону. Ну а я? Я уже отыгранная карта. Но горечь и осознание всей картины все никак не приносили даже малой толики успокоения в груди и сердце. Что-то
— Зря ты сюда пришел, Ульрих. — Я вздрогнул от тихих слов и внезапно возникшей предо мной фигурой Аля, закутанного с ног до головы в свои просторные одежды. — Не стоило этого делать. Пока еще слишком рано.
— А ты как здесь оказался? — Я был удивлен и озадачен его появлением словно из ниоткуда.
— Пойдем, я провожу тебя до города назад. — Он слегка наклонил вбок свой капюшон.
— Подожди… — Я неуверенно оглянулся назад. — Я кое-что должен еще спросить…
— Нет, — пришел мне тихий ответ, вместе с зеленоватым облачком зыбкого тумана, вышедшем из просторного рукава алхимика, которое окутало мою голову, словно призмой мутной воды. — Еще не время…
Веки налились свинцом, ноги подкосились, и чтоб не упасть, я схватил его рукой за плечо.
— Еще не время, Ульрих, — услышал вновь я его слова, прежде чем окончательно рухнуть на землю в беспамятстве.
Вы знаете, а еноты, оказываются, пьют виски. Ну, как пьют, так, больше, я бы сказал, лижут, впрочем, лизнул вместе с ними на пару и я.
Не помню, как я оказался в Касприве, в нашем с Алем гостиничном номере, но к моему возвращению из небытия меня уже ждала делегация «злопротивных» старичков-защитников, во главе с почтенным Альфредом Лином, который был готов разорвать меня на куски, так как Нона до сих пор являлась его протеже, и он опять шлялся где-то по делам, когда я хитрой лисой проскочил вновь в его курятник.
В общем, пятерка защитников недвусмысленно пообещала мне надрать задницу, невзирая на протекторат короны, если я вновь соизволю приблизиться к Лисьему на полет стрелы. Ну да не больно-то и хотелось. Мне кажется, я увидел и услышал более чем достаточно, и хоть я немного не понимал действий Аля, но где-то даже был благодарен ему, что остановил, не дал наделать глупостей.
Аль сидел в дальнем углу комнаты, листая какую-то книгу, ну а я вместе с енотами копошился в сундуках с вещами, которые моя экс-супруга успела за полдня собрать охапкой и доставить ко мне в апартаменты.
Совершенно ненужное барахло, поношенные вещи, кое-какие бумаги, мотки проволоки, набор склянок, книги, правда нашелся халат, в котором я сейчас и галопировал по комнате, надетый на голое тело поверх высоких сапог.
Единственное, что еще могло представлять интерес, это были вещи Жеткича, оставшиеся в замке и доставшиеся мне по наследству.
— Ну что, парни? — Я вытащил застрявшую голову Прапора из старого сапога. — Еще по капельке?
Еноты спорить
— Вы бы, барон, притормозили, может, на сегодня свой сумбурный праздник, — подал голос Аль, явно с неодобрением, из своего угла. — Еще и бедных животных спаиваете.
— Ик! — возмутился на его заявление господин Прапор, закусывая яблочком.
— Ики, — более сдержанно высказался мэтр Профессор, задумчиво пожевывая морковку.
— Спокойно, парни, — ответил я енотам. — Этим трезвенникам-язвенникам не понять всей глубины нашей души.
Из увесистого мешка полетели на пол тряпки Арнольда, его истоптанные сапоги, еноты заинтересовались какой-то шкатулкой, а я бережно с самого дна достал большую рыбью голову-шлем, виденный мной уже ранее и даже в некоторой степени даже немного изученный.
Крупные, затемненные линзы глаза, по бокам дыхательные щели, имитирующие жаберные крышки, мелкая, филигранно исполненная инкрустация под сферическую заостряющуюся чешую. Занятная, должен я отметить, вещица. Этот шлем шедевр своего рода магической школы воды. Умная, тонкая вязь силовых линий, нескольких десятков наисложнейших заклинаний. А то, каким образом подбирались композиты металлов, для этого по сути артефакта, то какой сложности были произведены вычисления и расчеты, я боялся даже представить себе.
— Гугаг га гиге? — Напялив шлем на голову, тут же направился я в сторону Аля, имитируя поступь Годзиллы. В шлеме заработали голосовые модули заклинаний, трансформируя мой приглушенный голос в холодный безликий тембр. — Умри, смертный! Я выпью твою душу!
— Боги поднебесья! — Аль встрепыхнулся в своем кресле, углядев надвигающегося меня. — Не подходи ко мне, пьянь!
— Аз езмь страшный и ужасный Рыб! — По-прежнему дурачился я, тяня руки к его горлу.
— Уйди, говорю! — Он попытался отмахиваться от меня ногами. — Ну и морда!
— Душу гони, крыса сухопутная! — Я попытался сбоку ухватить лягающегося алхимика.
— Улич, не доводи до греха! — Аль извлек откуда-то из рукава маленький полупрозрачный шарик насыщенного зеленого цвета.
— Это что у тебя? — тут же переключил я внимание на предмет угроз. — Это этим ты пукаешь в людей, юный отравитель?
— Я не пукаю! — возмутился за свою профессию алхимик. — Это газовый концентрат!
— Отлично! — зловеще расхохотался я. — Так и быть, оставлю тебе душу в обмен на шарик!
Завязалась борьба, Аль был хоть и тщедушен, но явно не робкого десятка, впрочем, это ему само собой не помогло, уже через полминуты я скрутил его в бараний рог, медленно разжимая пальцы и забирая из руки приглянувшийся мне объект изучений.
— Ульрих, аккуратно! — сипел Аль, все еще пытаясь отнять у меня мною честно награбленное. — Он очень хрупкий и работает почти мгновенно!
— Тадам! — победно провозгласил я, вздымая над головой трофей.
— Осторожно! — вскрикнул Аль, увидев мои размахивания.