Сборник "Похитители душ"

Перумов Ник

Лицо Светы выражало такое вселенское презрение, что Саше показалось – с него сейчас клочьями полезет кожа.

– Светлана Вениаминовна, – залепетала Маша, соскакивая с дивана, – извините, пожалуйста, муж приехал…

Саша удивился и тому, что за пять секунд превратился в «мужа», и тому, что их общую одноклассницу вдруг называют по имени-отчеству.

Маша судорожно натягивала на себя трусы, кофточку, зачем-то схватила сумку… Саша заметил, что у нее ужасно некрасивые, толстые лодыжки.

Света

по-прежнему стояла в дверях, но взгляд ее изменился. Теперь он стал еще строже, будто она о чем-то сосредоточенно размышляла. Совершенно очевидно – о том, как поизощреннее расправиться с этими двоими.

Саша вдруг понял, что судьба, не спросив у него совета, решила сыграть «ва-банк». Если сейчас он кинется вслед за Машей надевать трусы и лебезить перед «Светланой Вениаминовной», тогда… Тогда всю его дальнейшую жизнь можно распечатать на полстранички машинописного текста. Прямо завтра они с Машей подают заявление в загс, скромная свадьба, проблемы с жильем, скандалы с матерью, болезненные дети (не меньше двух), участок в Синявино, покупка навоза, раздолбанный «жигуль», проблемы с запчастями, дети-хулиганы, проблемы с учебой, пьянство, проблемы со здоровьем… спасибо, достаточно.

Он глубоко вздохнул. Дождался момента, когда Маша на время перестала причитать, и весело сказал:

– Здорово, Светило!

После чего спокойно встал, не делая ни малейших попыток прикрыться, достал из кармана куртки пачку «Беломора», протянул Свете:

– Будешь? – И закурил сам.

Какая сильная пошла игра! Саша немыслимым чутьем угадал ту единственную верную интонацию – без тени раболепства или развязности, которая и прошибла Свету. Чуть-чуть в сторону – и все бы вылилось в море презрения или звонок охране.

– Через пять минут я жду тебя в гостиной. Без этой вонючки, – движение брови в сторону – упаси Боже! – конечно, не Маши, а «беломорины», – и по возможности одетым. – Можно смело держать пари, что пять минут она давала не Саше на одевание, а брала себе – для поиска нужной тактики.

Маша находилась в полуобморочном состоянии.

– Не ходи! – вцепилась она в Сашин рукав. – Я боюсь!

– Глупая, – ласково ответил он, слегка ее обнимая. – Не убьет же она меня…

– Она может! – почти в истерике крикнула Маша. – У нее пистолет есть!

– Фигня. Промахнется. Где здесь гостиная?

Света сидела в кресле спиной к Саше. И уже по этой спине было понятно: первый раунд – это еще не победа.

– Там, на столике, – хорошие сигареты, можешь взять, – произнесла она не оборачиваясь. Понятно. Играем в строгую барыню.

– Благодарствуйте, – нашелся Саша, – непривычные мы. – Ох, зря, сейчас она мне вмажет… Встала… Подходит…

Честно говоря, он держался из последних сил. Каждая жилочка дрожала у него внутри. Еще секунда – и он

бы грохнулся перед Светой на колени и начал, захлебываясь в слезах и соплях, говорить о своей огромной, бестолковой, безнадежной любви. Он даже испугался, что сейчас сотрет в порошок собственые зубы, так сильно пришлось их сжать.

– Я бы хотела задать тебе несколько вопросов, после того как ты посмотришь вот это, – сказала, протягивая какой-то пакет. – Хотелось бы выслушать членораздельные ответы, – добавила почти зло.

Очень хотелось ответить что-нибудь короткое, меткое, хлесткое вроде «дефектов речи не имею!» или, еще лучше… Эх, если сразу не получилось – лучше промолчать.

Саша взял у Светы из рук пакет, и все мысли тут же вылетели у него из головы. Ампулы. Дискета. Статистика, та самая злополучная статистика пациентов Поплавского, которая лежала у него на столе в тот самый день… «Хлопушенко» – бросилась, словно нарочно, в глаза фамилия тетки давешнего таксиста. Конечно, она здесь. Где же ей еще быть? Так. И еще… Записка.

– Читала? – спросил он, не поднимая головы, уверенный, что Света ответит «нет».

– Читала! – с вызовом ответила она.

– И что тебя интересует? – Хороший, отличный «прокурорский» тон!

– Все. Почему Игорь через МЕНЯ передает ТЕБЕ посылки? Какое ТЫ имеешь отношение к его аппарату? Какие такие «способности» имеет в виду Игорь? При чем здесь крысы? – Нельзя было даже сказать, что Света «засыпала» Сашу вопросами, так как произносилось все нарочито спокойно, даже небрежно, через четко выдержанные паузы.

– А сам Поплавский тебе ничего не объяснил? – Обратите внимание: Саша упорно называет доктора по фамилии, Света с тем же упорством говорит «Игорь».

Света только пожала плечами, грациозно подошла к небольшому сервировочному столику и налила себе, кажется, коньяку.

Саша еще раз проглядел письмо. Дата: 28 мая. Выходит, Поплавский решился и написал его после Сашиного ухода? Сразу стало стыдно за глупейшую выходку с турецкими лирами.

Света стояла около столика с напитками. Наверное, раздумывала, предложить ли выпить человеку, которого только что застала в постели с прислугой.

– Мне чего-нибудь покрепче, – разрешил ее сомнения Саша.

– Я не припомню, Самойлов, ты и в детстве был таким наглым?

– Жизнь научила, – весело пожаловался он, – да и ты, кажется, в школу не на «Ягуаре» приезжала…

Ох, кажется, переборщил. Сейчас она мне эту водку прямо в рожу плеснет… Нет, просто чуть поболтала в стакане, задумчиво добавила лед. Со льдом, конечно, приятней – и в глаз попасть можно, да и за шиворот закатится…

– Ладно, спрошу еще. – Какая сила воли у девушки! – Чего это ты, Самойлов, в обморок упал, когда Юру в «Фуксии» увидел?