Сбитый ритм
Шрифт:
Он появился, точнее, вернулся, едва театр устроился в Дельте. Равор приехал из долины Хейдар, где залечивал серьёзную травму, и откуда была родом почти вся труппа. Естественно, он привёз артистам письма от родственников, за что его чуть что не носили на руках, ведь люди давно не получали новостей из дома. Кроме того, он оказался сыном Изабель, примы и нынешней любовницы директора. Теперь каждая кампания считала своим долгом позвать хлыща с собой. Впрочем, он и так ходил куда хотел, даже без приглашения.
— Ну что, Кеташка-кудряшка, подкрепишься и потанцуем?
Равор говорил на Высоком бегло,
— О да, непременно, милостивый мастер. Пожрать передать, пожалуйста, — ответила я на Простом, копируя интонацию.
Равор лукаво улыбнулся и полез за сыром. Эвелин поморщилась — она терпеть не могла, когда кто-то тянется через стол, задевая чужие тарелки рукавом.
— За нон-кн-фор-мизм!! — по слогам проорал Перт, один из огнеходцев, — ур-р-р-а-а!
Чего такое он имел в виду, никто не понял, но все дружно осушили чарки. А потом я зачем-то запила настойку элем. И правда, зачем?…
— Угодно ли прекрасной даме принять приглашение к танцу? — спросил Равор, протягивая ладонь.
— Прекрасной даме угодно поср… пробл… кхм… проветриться. Вон, Эви пригласи лучше. Я щ-ща вернусь.
Сортир находился на улице. Не очень удобно, зато без запаха. Хотя в Мерран все сортиры без запаха: будь то яма или ящик, травы поглощали любые испарения, а специальные черви перерабатывали фекалии в удобрения для полей. Но большинство кабаков всё равно ставили туалеты во дворе, чтобы не смущать посетителей звуками тошноты. И драк: кабаки Дельты наводнили солдаты внутренних войск, чёрно-зелёной формы рябило в глазах. Санитарные отряды, зачищавшие Западные предгорья и равнины, собрались в порту, ожидая дальнейших приказов. Командование, однако, молчало, и бойцы расслаблялись, как умели.
Я вышла из резной будки и направилась обратно к «театральной» кампании. На полпути дорогу преградил Равор.
— Я тебе шаль принёс, — сказал он, — ты ж такая мерзлячка.
— Так я возвращаюсь уже. А ты тоже в сортир? Давай-ка шаль сюда, нечего хорошей вещью подтираться.
— Нет, я не в сортир, — Равор накинул шаль мне на плечи и притянул к себе, — как насчёт прогулки? Смотри, какие звёзды…
— Слушай, чёт-то ты, по моему, перебрал.
— Прекрасная дама не в духе?
Я сжала зубы и смерила взглядом складную фигуру в приталенном камзоле, всполохи белоснежной рубашки в разрезах рукавов, копну белобрысых волос, и огромные синие глаза, которые в темноте казались почти чёрными. А как рожей-то на фифу Изабель похож, даром что сынок! Словно брат младший. Да уж, как говорят в Мерран, ракушка от ракушки недалеко раскрывается.
Из кабака вывалилось несколько человек, и принялись с увлечением пинаться. Я вздрогнула. Ничего не имею против армейцев как таковых, но вид серо-зелёной мерранской формы напоминал про обращенную в пепел роскошную библиотеку монастыря Тмирран и горящего заживо Феррика. Инстинктивно хотелось держаться подальше.
— Хм. Знаешь, ты, пожалуй, прав. Пошли-ка, прогуляемся.
И мы пошли. Калитка в воротах открылась почти бесшумно, выпустив на пустынную улицу. Здесь царил полумрак: вместо мотыльков, в Дельте для фонарей использовали червей. Они светились голубовато-зелёным светом, отчего мир
Нашла.
— Э-э-эй, кудряшка, ты чего?
Равор явно не привык, что девушка шмякает его спиной о стенку.
— Достал ты, вот чего!
— Да что на тебя нашло?
— Ничего! Хочу, чтобы ты усёк: танцевать со мной можно, а трахаться нет! А начнёшь распускать руки — хрен на бантик завяжу и за яйца вздёрну на заборе, ясно?
— Х-хорошая шутка…
— Знаешь, пацан, она ведь и правда может.
Я резко обернулась. Выход из тупичка перегородило четыре фигуры. Один из людей держал фонарь. Свет ударил по глазам, но я всё равно успела разглядеть чёрно-зелёную форму и два арбалетных скорострела.
— Добрый вечер, свет Элора, — произнёсла одна из фигур.
— Э-э-э, ребят, я тут, похоже, лишний, — Равор воспользовался моим замешательством и моментально выкрутился.
— Тебя тут вообще не было, — усмехнулись из темноты.
Мужчины расступились, пропуская беглеца. Когда один поворачивался обратно, фонарь высветил нашивки в виде солнышек и несколько лиц. Я видела их всего раз, но запомнила навсегда.
Передо мной стояли те, кто разорил и сжёг монастырь Тмирран.
Аркан III.ХОЗЯЙКА. Глава 12. Вечная игра
Шершавое дерево под ладонями — тёплое, чуть упругое. Некуда отступать, некуда бежать. Двое с оружием на входе в закоулок, двое пошли на меня.
— Позвольте вас проводить, послушница Элора. Тут недалеко. Вспомним старые деньки, поговорим… Товарищей наших помянем…
Щас, разбежались. Свидетель преступления всегда поперёк глотки. А расхреначить пусть и почти вымерший, но не заброшенный монастырь, для гражданина Империи Мерран — путь под линзу. Без вариантов.
— Эй, да ты чего, испугалась, что ли? Мы ж по-доброму, по-людски, мы ж не Инквизиторы какие, чуть что, на дыбу да костёр. Ну сбежала и сбежала, ну камойра и камойра, нам-то что?
— Ты, главное, красотульки те, из храма, верни, авось и забудем всё, — сказал ещё один армеец, делая два маленьких шага.
— А ещё у ребят погибших семьи остались, знаешь? Причитается с тебя, девонька…
Я криво усмехнулась. Какие, к монторпам, семьи?! Даже если правда, всё равно никакие компенсации до жен и детей не дойдут, а осядут по борделям и кабакам. Так. Ладно. Сейчас главное — самой не осесть трупиком.
Обманное движение влево. Увернуться от хватки, нырнуть вперёд. Одному — ногой по колену, второму — головой в корпус. Первый пытался удержать равновесие, второй начал падать назад: вес у меня небольшой, зато толчок ногами от стены — штука мощная. А два ножа в подпространстве — полезная.
— Едрить твою в жопу! — заорал раненый: сталь пропорола ему бедро и бок.
Что-то свистнуло, царапнуло по черепу. Миг, и я свернула пространство на четыре шага вперёд, к противоположной стене. Метнуть нож, бросить шаль. Один схватился за шею, роняя оружие. Второй развернулся, бранясь и сдергивая с глаз кусок ткани. Скорострел застрекотал, выпуская десятки мелких болтов… в пустоту.