Сбитый ритм

Филатова Майя

***

Оттолкнулась, вынырнула. Глоток воздуха, другой. Нащупала скользкий бортик. Подтянулась, вывалилась из ванны.

Каменный пол обжег холодом, но сил встать пока не было. Вдруг почувствовала себя клинком, с которого сняли патину. Тот же самый мир, тот же самый ты, а всё равно всё другое, свежее и обновлённое.

Повернулась на бок. Поднялась. Ёжась, пошлёпала к скамейке, где оставила одежду. В зале тихо и пусто, лишь восемь ванн булькали, испуская ароматный парок. Так, а где же Нилия? Ночью она придирчиво следила, чтобы я не заговаривала с монашками, так что я лишь молча наблюдала, как девушки

опускали лепестки «Пламени», розданного им Селестиной, на поверхность источников. Молочно-белый огонь проваливался в воду и застывал. будто капли воска. Форма «капель» очень напоминала треугольные листья растения фарн. Увы, рассмотреть листочки вблизи не удалось: как только последняя монашка опустила свои лепестки, Нилия мощным пинком отправила меня в источник. По собственным ощущениям, я вынырнула сразу же, но это «сразу» и есть сейчас.

Я оделась в свежую рубаху в пол и монастырскую «гостевую» коту темно-серого цвета. Нилия так и не появилась. С одной стоны, хорошо, никто не зудит над ухом, но идти-то теперь куда? И… это ещё что такое?

Над источником, откуда я вылезла, появился шарик света. Диаметром в полторы ладони, он висел над поверхностью воды и наблюдал за моими действиями. Именно наблюдал, с ненавязчивым вниманием того, кто оценивает ситуацию, но до поры до времени предпочитает не вмешиваться.

Я вгляделась в огонёк внимательнее. Вспомнила, как в трапезной юные монашки обсуждали Априоны: по поверьям, душа Апри приходит в виде шаров света, и ведёт человека навстречу судьбе. Мда. Если воспламенился газ, то судьба будет незавидной… Хотя на огонь не похоже. Просто свет. Насекомое, что ли?

Шарик поднялся выше и полетел в дальний конец помещения, где завис у стены.

Ну точно насекомое. Либо глюк. Хотя…

Чувствуя себя последней дурой, пошла за шариком. Оказалось, он остановился не перед глухой стеной, а у небольшой дверцы. Стоило подойти, шарик покачался, словно беря разгон, хлопнулся о резную древесину и прошел через доску.

Нервно хихикнув, надавила на дверь. Та подалась и выпустила в скальный коридор, низкий, узкий и промозглый. Свет шел только от летающего шарика, который покачивался в воздухе и кружился вокруг своей оси. Протянула руку — медленно, боясь спугнуть. Едва пальцы почувствовали исходящий от огонька холод, шарик рванул прочь. Я — за ним.

Несколько коридоров, крутая лестница, обитая металлом дверь. Свежий и холодный воздух, плывущий между стволами туман. На миг показалось: я снова в лесу-между-мирами, где-то слева висит охотница-феникс, застывшая в тщетной попытке догнать меня, а если пойти направо — попаду в родной мир…

Висевший в нескольких шагах огонек замигал и полетел вперед.

Тропинку усыпали иглы и мелкие камушки, которые то и дело попадали в сандалии, заставляя материться и останавливаться. Впрочем, мучение продлилось недолго: показалась опушка и берег озера. Огонек свернул вдоль обрыва направо, и вскоре завис над небольшим ручьём рядом с другом таким же шариком света.

И тут я заметила Халнера.

Он стоял на другом берегу и потирал ладонью лицо, словно недавно проснулся. Одна прядь выбилась из хвоста, и несколько волос из неё зацепилось за щетину на подбородке. Гостевая кота, надетая без рубашки, морщинилась на вороте и…

— Утро доброе, Кети.

— Угмкх…

Д-доброе, — вздрогнула я, — а… а ты чего здесь? Купался?

— Купался? Кхм, нет. А надо было?

— Ну, не знаю… мало ли…

Раздался негромкий свист. Блуждающие огоньки улетели вдоль ручья, к озеру.

— А я это… заблудилась вот. Ну, то есть, сначала купалась, а потом все ушли куда-то, вот и заблудилась. Слушай, а Роща большая вообще?

— Да уж не маленькая. Она ведь…

Из тумана донеслись голоса и торопливые шаги.

— Та-а-к… пойдём-ка отсюда, — нахмурился Халнер, — лучше тут не светиться лишний раз. Рассвет уже скоро, переждём внизу.

— Да, пожалуй.

Внимательно изучая камни под ногами, я шагнула вперёд, но всё-таки споткнулась.

— Аккуратней. Тут скользко.

Хал взял меня за руку и перетянул на свою сторону ручья.

— Угу, спасибо.

Боги, да что это со мной? Кувыркалась с ним уже раз сто, а веду себя, словно девица неопытная! Ладно. Может, холод у озера мозги прочистит. А пока надо одолеть этот долбанный спуск.

Камни выскальзывали, сандалии пытались соскочить с ноги, лодыжки подгибались. Наконец, мы вышли к устью ручья и небольшой беседке. Выглядело строение не очень: краска на опорах облупилась, витая крыша залатана в нескольких местах, по углам — ржавые садовые инструменты.

Полуразбитые ступени скрипели, пол шатался. Пройдя до самого края настила, мы остановились. Впереди над поверхностью озера кружили «наши» шарики света. Один выписывал в воздухе сложные па, второй двигался в такт, но неторопливо, словно одновременно наблюдал и участвовал в игре. Танец становился всё быстрее, быстрее, быстрее, и вот уже не разобрать, где какой, не отделить один от другого…

Бац! — полетели искры взрыва. В тот же миг со стороны обители у нас за спиной, брызнуло солнце и колокольный звон. Низкий, пробирающий до костей звук, отдавался в каждом уголке тела и души. Вселенная сузилась до заброшенной беседки на берегу озера. Казалось, весь смысл мира находится сейчас здесь.

Горло сжалось. Глубоко внутри шевельнулась не знакомая доселе радость быть, просто быть рядом. Я повернулась к Халу, но не смогла выговорить ни слова. Ближе, ещё ближе… Горячее дыхание защекотало губы, и…

— Брат Халнер, вас ждёт мать Селестина.

Да чтоб тебя! Я подскочила от неожиданности, только сильные руки на плечах не позволили дать дёру.

На ступенях беседки стояли две стражницы. Даже отсюда видно, как побелели костяшки их пальцев на древках алебард.

— Благословение Великого Апри в это утро, — спокойно произнес Халнер, по-прежнему не давая мне отстраниться, — что случилось?

— В обители произошло святотатство. Извольте поторопиться.

Аркан II. ЖРИЦА. Глава 10. Узоры

Кристалл нехотя повернулся и сел, наконец, в гнездо. На тропинку между Рощей и берегом озера опустилась мерцающая дымка. Я поднялась, махнула людям на другой стороне прогалины. Ишь, делегация: и старшие сёстры во главе с настоятельницей, и несколько сестёр помладше, и целых шесть стражниц. Любопытство, оно везде одинаково — хоть на торговой площади, хоть в монастыре.