Сбитый ритм

Филатова Майя

Но потом богиня удачи всё же повернулась лицом.

Театр стоял лагерем неподалёку от городка, который выкосила Красная Смерть. Хелия сказала, что Дарн выбрал такое опасное соседство потому, что считал: подобные места дают вдохновение. Я сначала даже поверила, и не ходила за директором те два раза, когда он исчезал из лагеря. Но после того, как решила прорываться на волю силой, ждала «возвышенного похода» с нетерпением.

Дорога пролегала по лесу. Привычный к растительности своего мира, Дарн легко находил путь, мне же приходилось

буквально продираться через переплетение кустарников и разномастных деревьев. В итоге сильно отстала, и долго блуждала по мертвому поселению. Никакой романтики некрополя, только дома с деревьями-колоннами и окнами-витражами. Невольно усмехнулась: вдохновение-то, оказывается, ни при чем. Мародёрка. Всё дело в ней. Ценности есть ценности, будь ты хоть солдат, хоть Зрячий.

Дарна нашла случайно. Он шел медленно, шаркая и спотыкаясь. Одна кисть у левого уха, вторая стучит по бедру. Ноги то на мысках, то на пятке. Нарезав круга три по улочке, Дарн прекратил «пляску». Встряхнулся, и…. твердым шагом направился к ближайшему дому.

Строение более всего походило на таверну, причем с галереей по трем сторонам, и вся она была заставлена столами и стульями. Мебель сохранилась, будто не существовало зимы, ветров, и снега: полированные доски в два-три пальца толщиной стояли нерушимо.

Пока Дарн искал, где бы присесть, приметила небольшой помост с перилами и крышей на столбиках. Стойло, что-ли? А, неважно. Главное, обзор хороший, плюс солнца позади, так что Дарна видно, меня — нет. Благодаря богов за хорошее укрытие и четкую цель, прислонилась к одному из столбов, и вскинула скорострел.

Стоило опустить палец на спусковой крючок, как присевший Дарн подпрыгнул. Посмотрел вниз, начал яростно топать. Резко перестал. Достал из личного подпространства местный вариант кифары, начал наигрывать весёлую мелодию. Сел на новое место. Да чтоб тебя!

Переместилась, выбирая позицию. Под каблуком хрустнуло. Тьфу! Грёбаный мир! Шестилапых зверей им мало, насекомые ещё!

Дарн перестал наигрывать, начал мудрить со струнами. Прекрасно. Я остановилась, поставила локти на перила. В себе-то не сомневаюсь, а вот скорострел — дрянь. Ну да ничего, башка директорская как на ладони. Главное не двигайся, не дви…

Что-то ледяное побежало по затылку. Чтоб тебя! Не отрывая взгляда от прицела, вынула из волос нечто скользкое и отбросила. Даже смотреть не буду. Сейчас главное — Дарн.

Поздно. Директор натянул струну и пересел так, что голова оказалась за одной из стоек, которые поддерживали крышу галереи. Моторпы раздери! Я сделала два шага в сторону. Навелась.

Замереть. Задержать дыхание. Надави…

И-и-и-и-и-и!!

По сравнению с моим родным миром, в Мерран насекомые совсем небольшие: большинство помещалось в ладонь. Но нет правил без исключений. Сейчас с другой стороны скорострела, ухватив жвалами болт, смотрела мокрица. Чёрная мокрица размером в полторы меня. Панцирь местами порос то ли мхом, то ли плесенью, из-под его

пластин торчало множество ножек, которые терлись друг об друга, издавая свистящий шелест.

Я лихорадочно спустила скорострел — раз! Другой! Третий! Потянула оружие на себя, но мокрица оказалась сильнее. Вторая пара черных жвал вцепилась в дуло, сминая металл, словно яичную скорлупу. Боги! Сожрёт и не подавится!

Резко выпустить приклад. Лишившись противодействия, мокрица сильно качнулась, но не упала.

Отпрыгнуть назад, наткнуться на стену, прыгнуть вбок. Заглотнув исковерканный скорострел, тварь метнулась ко мне.

…Елдись тебя монторп козлом, тварь ты едринучая!…

Дома я бы оттолкнулась от подвернутого пространства, вскочила на крышу, с неё на забор, и скакала бы дальше, покуда хватило бы сил на свертку. Здесь, в стабильном пространстве Мерран, всё произошло наоборот. Невидимая пружина пнула под зад. Я с воплем полетела вперёд, ногами в Дарна.

Перила, стропила, изумлённое лицо директора. Пнув Дарна в грудь, «взлетела» к потолку, уцепилась за небольшую люстру. Щелчок. Люстра подалось вниз — туда, где противно шелестя ногами, через парапет галереи лезла мокрица.

— Господь всесолнечный всемогущий! — послышалось бормотание Дарна, — знавал я много женщин, но чтоб так…

Директор встал, кряхтя и потирая грудь. Увидел мокрицу, присвистнул. Замер. Люстра подо мной дрогнула на пол ладони.

— Бей эту тварь! У тебя оружие! Бей! — заорала я.

— Чего? Чего ты там бурчишь? Говори нормально! — недовольно ответил Дарн.

Извиваясь, мокрица поползла вперёд. Остановилась под люстрой. Потянулась ко мне, оставив на полу крохотную часть тела.

— Слушай, а ты ей нравишься, — прокомментировал Дарн, — это хорошо. Содержать их только трудно. Но я разрешаю. Животное редкое, в тот номер к Отто впи…

Со страшным скрежетом и брызгами штукатурки, люстра рухнула вниз. Часть её вертикальных труб воткнулась в деревянный пол, часть погнулась о панцирь мокрицы, часть придавила её несколько ног. Спружинив о пространство, я приземлилась дальше по галерее.

— Ба-а-а… да ты точно камойра… — задумчиво сказал Дарн, — хотя да. Что-то такое в тебе есть… Ну, тем лучше. Свою моружу поведёшь сама. На что приманивала-то? На рыбу или птичек?

— А… это… а… э-э-э-э… каких пти… — вдруг я поняла, что говорю на родном сетерском, и замолкла.

Тем временем оглушённая мокрица привстала, заметалась. Выплюнула темный комок с металлическим блеском под ноги директору. Свернулась в клубок, начала освобождать придавленные конечности.

— Та-ак… — Дарн пошевелил носком сапога остатки скорострела, — та-аааак… птички, значит…

Всю дорогу до лагеря мы не разговаривали. Дарн насвистывал, пугая лесных обитателей, я мысленно ругала себя, богов, судьбу, долбанных насекомых. Много времени пришлось провести на деревьях: мокрица увязалась следом, и то и дело пыталась подползти ко мне.