Сассинак
Шрифт:
Сассинак не имела ни возможности, ни причины считать дни. Она не могла ни разыскать старых друзей, ни выяснить, где они находятся. Вообще-то Сасс легко заводила новых товарищей, но постоянные переброски из одного звена в другое делали невозможным поддерживать дружбу. В конце концов, после окончания тестирования и долгих дней работы в полные три смены, ее привели в здание, которое она еще не видела. Скованная с другими рабами Сасс услышала заунывные выкрики аукциониста и поняла, что ее намерены продать.
К тому времени, как Сасс добралась до стенда с дисплеем, она
Аукцион шел своим чередом — цены назначались в неизвестной Сассинак валюте. Наконец торг закончился, кто-то выключил экран, а кто-то еще — судя по ошейнику, раб — повел Сасс по пустым коридорам и приковал к кольцу на какой-то двери. Сассинак умудрилась не дрожать и не плакать, хотя внутри ее душили рыдания.
— Как тебя зовут? — спросил другой раб, складывающий ящики возле двери.
Сасс посмотрела на него. Это был крепкий мужчина с седеющими волосами, шрамами на руке и вмятиной на черепе — в этом месте волосы не росли. Он ждал ответа и улыбался. — Ладно-ладно, если не хочешь, можешь не отвечать.
— Сассинак! — быстро и чересчур громко выпалила Сасс. Она снова обрела имя!
— Тише! — предупредил девочку раб. — Значит, Сассинак. Откуда ты?
— С Мириады. — Ее голос дрогнул, а глаза наполнились слезами.
— Говоришь на Неогейше? — спросил раб на этом языке. Сасс молча кивнула, опасаясь разреветься. — Спокойно, — остановил ее раб. — Возьми себя в руки — ты сможешь.
Сасс, дрожа всем телом, сделала глубокий вдох, потом еще один. Дрожь улеглась. Мужчина одобрительно кивнул.
— У тебя есть шанс, Сассинак. Судя по твоим оценкам, соображаешь ты неплохо. И при этом у тебя имеется мужество — ни плача, ни воплей. Хотя ты здорово дрожала.
Последнее замечание после стольких похвал просто вывело ее из себя.
— Да я даже не пикнула!
— Знаю, — вновь кивнул раб. — Но дрожала. — Он усмехнулся. — Послушай, Сассинак с Мириады. Тебе удалось не пикнуть без всякой тренировки — что тогда, по-твоему, ты могла бы сделать после должной подготовки?
— Подготовки? — невольно заинтересовалась Сасс. — Вы имеете в виду?..
В коридоре послышались голоса. Раб приложил палец к губам и застыл рядом с ящиками.
— Как вас зовут? — шепотом спросила Сасс, и он ответил так же тихо:
— Абервест. Они называют меня Абе. — Раб еле слышно добавил:
— Я из Флота.
Глава 2
Флот! Сассинак не переставала
Местом назначения оказались те же самые бараки для рабов — только значительно меньшего размера. Сассинак ожидала прежней рутинной работы, но вместо этого ей пришлось учиться. По шесть часов в день она проводила за компьютером, обучаясь использовать математику, которую уже неплохо знала, в картографии, навигации и геологии, совершенствуя свое произношение на Харише и учась понимать (но не говорить) по-китайски. Другая смена проходила за ручным трудом — выполнением случайной работы под наблюдением надсмотрщика. Регулярных обязанностей у нее не было.
Больше всего угнетало чувство замкнутого пространства. Раньше Сассинак могла выходить из дома, смотреть на небо, бродить с друзьями по холмам.
Теперь же она повсюду видела одну и ту же унылую серость. Большинство зданий не имело окон, да и снаружи можно было увидеть только стену другого строения. Устало плетясь по узким улицам с очередным поручением, Сасс старалась не смотреть вверх — она уже усвоила, что это чревато порцией брани или ударом. Да сверху и нельзя было ничего увидеть, кроме сероватой дымки купола. Сассинак не знала, насколько велика эта планета или спутник, как далеко находится космодром, даже сколько зданий в комплексе, где ее обучали. День за Днем перед ее глазами были одни и те же серые стены сборных домов. Она приучилась ни на что не поднимать взгляд и довольствоваться тем, что представляла себе мысленно.
Но, как ни странно, одна из смен оставалась свободной. Несколько часов в день Сасс могла заниматься чем угодно — проводить время в лингвистической лаборатории, за компьютером, за книгой или — чаще всего — с Абе.
Сассинак вскоре узнала, что Флот был его мечтой и его жизнью. Абе поступил на службу еще мальчишкой, сразу после окончания школы, и усердно трудился, постепенно повышаясь в звании (впрочем, в результате потасовок случалось и обратное, но крайне редко), как подобает хорошему космонавту.
Умный, но не с таким ярким интеллектом, чтобы получить место в Академии, сильный, но не жестокий, храбрый, но уже распрощавшийся с бесшабашной юношеской удалью, Абе цеплялся за добродетели флотской службы, как утопающий хватается за соломинку. Даже будучи рабом, он считал себя по-прежнему пребывающим во Флоте.
— Во Флоте служат крутые ребята, — поделился с девочкой Абе вскоре после приезда. — Не менее крутые, чем работорговцы, а может, и более. — Сасс видела, как блестят его глаза. — Флот никогда не забывает своих. Они придут за мной рано или поздно. Но даже если будет слишком поздно, мое имя навсегда останется в списках Флота и в его памяти.