Сассинак
Шрифт:
— Только не Сассинак! — внезапно воскликнул Каверн. Его тоже грызли сомнения, но лишь до выброса отсека. Если бы Сассинак хотела бежать, она не стала бы привлекать к себе его внимание тем же утром.
— Что касается исходящего сообщения с ее кодом, она могла докладывать тому, с кем… э-э… работала, — добавил Ахаэль.
— Но код назначения указал на офис генерального инспектора, — настаивал Кавери. — Тот же код, что и на сообщении, посланном вам.
— Вы уверены? Ну, она могла это сделать, чтобы навести подозрения на меня…
— Нет! — одновременно выкрикнули Эрлинг и Кавери.
— Джентльмены! —
— Сэр! — Ахаэль прямо-таки ощетинился. — Я был пленником, а она рабыней. Разница…
— Разница несущественна. Уверен, что она не добровольно продала себя в рабство. Как бы то ни было, у тех, кто ее захватил, было достаточно времени, чтобы имплантировать глубокое внушение — тогда она, конечно, не может нести ответственности. В любом случае, лейтенант, ваша информация еще сильнее запутывает положение. — Он сделал глубокий вдох, собираясь разразиться длинной речью, но его опередил Макин, мичман-вефт:
— Прошу прощения, капитан, но как насчет возвращения отсека?
Лицо Фаржона стало еще более чопорным, чем обычно.
— Возвращения? Мистер Макин, отсек был выпущен во время полета в ССП, и мы на пути к назначенному рандеву с кораблем ИОК. Каждое из этих условий делает возвращение невозможным.
— Не невозможным, сэр. Трудным, но…
— Именно невозможным. Вспомните элементарную физику, мистер Макин.
Отсек должен был приобрести субсветовую скорость на расстоянии, которое можно охарактеризовать в кубических светоминутах. Причем вектор движения нельзя рассчитать. Если бы радиомаяк функционировал — а мистер Эрлинг утверждает, что это не так, — мы бы засекли хотя бы искаженный сигнал. И мы могли бы потратить несколько недель на выслеживание отсека, если бы не рандеву. Но у нас нет маяка, который можно отследить, а рандеву имеет строгий график. Сейчас меня интересует, что доложить в штаб-квартиру Флота и что рекомендовать в отношении этого энсина.
Когда Фаржон распустил совещание, так ничего и не сообщив о своем решении, вне его офиса начался возбужденный обмен мнениями.
— Мне плевать, что болтает этот стукач, — заявил Кавери, забыв об осторожности. — Я не верю, что Сассинак способна взять что-нибудь, что ей не принадлежит, — даже кусок оладьи, — а если бы она это сделала, то сейчас была бы здесь и во всем призналась.
— Не знаю, Кавери. — Буллис с Админа не слишком переживал из-за этой проблемы — он возражал исключительно из любви к спорам. — Конечно, Сассинак трудолюбива и умна, но слишком умна, чтобы это пошло ей на пользу. Если тебя интересует мое мнение…
— Совершенно не интересует. Я… — Кавери умолк и обернулся к Макину, который робко коснулся его руки.
— Не мог бы я переговорить с вами, сэр?
Кавери посмотрел на Буллиса, пожал плечами и последовал за вефтом по коридору.
— Ну?
— Сэр, нельзя ли убедить капитана, что мы можем обнаружить местонахождение отсека даже без радиомаяка
— Кто именно может? Вы? Каким образом?
— Мы можем, так как в отсеке энсин Сассинак. Я имею в виду вефтов, сэр.
Мы можем это сделать с помощью ссли.
Кавери склонил голову набок.
— С помощью ссли? Погодите — вы имеете в виду, что ссли может обнаружить этот маленький отсек в нормальном пространстве, в то время как мы…
— Мы могли бы сделать это вместе, сэр.
У Кавери создалось впечатление, что вефт подразумевает нечто большее, но возбуждение пересилило любопытство.
— Не знаю, как я смогу уговорить капитана, — пробормотал он, понизив голос, так как к ним приближался Ахаэль. — Я не намерен пускаться во что-то сомнительное.
— Я знаю, Кавери, что девушка тебе нравится, — вмешался в их разговор Ахаэль. — Она очень привлекательная, и я бы с удовольствием с ней переспал. — Кавери густо покраснел. — Но обстоятельства наводят на размышления — даже на подозрения.
— Полагаю, ты бы заподозрил любого сироту и бывшего раба.
Ахаэль тотчас же напрягся.
— Не я упомянул о ее прошлом, — напомнил он.
— Верно, но ты должен признать, что был в плену в том же месте и в то же время, что и Сассинак. Странно, что ты ни разу ее там не видел. Может, это тебе что-то имплантировали?
Ахаэль свирепо уставился на него.
— Ты сам никогда не был в плену, верно? А я торчал на той жалкой планетке, запертый в вонючей камере с пятью другими членами экипажа «Калеба». Один из них умер от ран, а мой лучший друг был в полубезумном состоянии из-за наркотиков, которыми его накачивали перед допросами. У меня не было времени шляться возле бараков для рабов и глазеть на маленьких девочек.
— Прости, — смущенно потупился Кавери. — Я не знал.
— Я об этом никому не рассказывал. — Ахаэль отвернулся и внезапно ткнул в Кавери указательным пальцем. — И надеюсь, ты тоже не будешь болтать.
— Разумеется, не буду. — Кавери смотрел вслед уходящему Ахаэлю, кляня себя за свою несдержанность.
— Вы заметили, что он не ответил на ваш вопрос? — задумчиво протянул Макин. В ответ на непонимающий взгляд Кавери он объяснил:
— Вы правильно предположили, сэр, что во время пребывания в плену пираты могли ввести какую-то программу в мозг лейтенанта Ахаэля, что бы он там ни говорил.
Возможно, его друг действительно помешался от наркотиков, но кто знает, что произошло с ним самим?
— Мне не нравится обвинять человека, прошедшего через… через подобное.
— Естественно. Но пираты как раз могли рассчитывать, что это объяснит все его промахи. А что касается отсека и энсина Сассинак…
Сторонники Сассинак собрались в отсеке Кавери — вефты, другие энсины, Эрлинг из машинного отделения… После начальной неразберихи, когда все уверяли друг друга, что Сассинак не способна ни на что дурное, они приступили к поискам выхода.
— Нужно проделать все поскорее, потому что в этих чертовых отделяемых отсеках слишком мало запасов воздуха. Если Сассинак в сознании, она погрузит себя в холодный сон, но, когда этим занимаются любители, они часто совершают роковую ошибку.