Сассинак
Шрифт:
— Четырехкратное? Никогда такого не видел. Дайте-ка взглянуть… — Офицер включил на своем экране справочную систему. — Какой там код?
Сассинак прочитала код и подождала, пока Кавери вставит его в компьютер. Внезапно он присвистнул:
— Это код офиса генерального инспектора Флота! Интересно, кто это получает почту от генерального инспектора? Что же касается четырехкратного дублирования…
Сасс услышала мягкое щелканье клавиш, потом еще один свист.
— Не понимаю, энсин. Очевидно, какой-то внутренний код, но его нет в книге. Кому адресовано сообщение?
Сассинак
— Хм. Лейтенанту Ахаэлю и офицеру систем вооружения… а это тоже лейтенант Ахаэль. Вот что я скажу вам, энсин: кто бы ни был отправителем, он хочет быть уверенным, что Ахаэль получит это сообщение. — Кавери бросил на девушку странный, словно провоцирующий взгляд. — Хотите, чтобы я поставил специальную отметку?
— Нет… — неуверенно отозвалась Сасс и, так как офицер продолжал смотреть на нее, добавила более твердо:
— Просто поставьте код получателя.
В конце концов, это не наше дело.
Тем не менее она не могла выбросить непонятную передачу из головы.
Конечно, генеральный инспектор мог затеять внезапную проверку, а кто-то из младших офицеров — предупредить об этом друга. А может, кто-то — вероятно сам лейтенант Ахаэль — лично пожаловался генеральному инспектору. Такое тоже случалось. Но Сасс не могла махнуть на это рукой. Будучи на дежурстве, она была обязана подмечать все необычное в отделе связи. Два сообщения из офиса генерального инспектора, отправленные одному и тому же лицу по разным адресам и с исходным кодом, отсутствующим в книге…
Событие, безусловно, было весьма необычным.
— Входите, энсин, — отозвался капитан Фаржон, сидя за столом. Сасс очень хотелось, чтобы на его месте был какой-нибудь другой офицер. — В чем дело?
— Необычная передача, сэр. — Сассинак положила на стол отпечатанные копии. — Это пришло с групповой почтой. Два разных адреса для лейтенанта Ахаэля: один — на его личный файл, другой — офицеру систем вооружения.
Один и тот же исходный код офиса генерального инспектора, но повторенный четыре раза… — Она умолкла, увидев, что привлекла внимание Фаржона.
Капитан взял копии и стал их рассматривать.
— Хм-м… Вы это расшифровали?
— Нет, сэр. — Сассинак постаралась, чтобы в ее голосе не прозвучало сожаления. Расшифровка была против правил, а Сасс еще не сделала ничего, что могло бы заставить капитана подумать, будто она способна нарушить правила.
— Ну, — Фаржон все еще смотрел на копии, — возможно, в этом нет ничего особенного, энсин. Какой-то друг лейтенанта Ахаэля из офиса генерального инспектора хотел быть уверенным, что Ахаэль получит его сообщение. Но вы были правы, обратив на это мое внимание. Абсолютно правы. — Судя по его скучному и раздраженному голосу, он так не думал. Сассинак ожидала продолжения. — Если нечто подобное повторится, сразу же доложите мне. Вы свободны.
Но Сассинак не была удовлетворена. Что-то постоянно сверлило у нее в голове, хотя она не могла понять, что именно. Разумеется, Фаржон — самый педантичный из капитанов — не мог быть замешан в каких-то махинациях. К тому же вряд ли можно с уверенностью причислить к махинациям получение сообщения из офиса генерального инспектора.
И
— Нет, мы не считаем его нечестным, — ответил Джрайн. — Капитан не любит вефтов, но он не особенно любит и всех остальных, кого только не знает с детства. Жители Бретани очень косные — чем-то они похожи на сетти, те всегда твердо уверены, будто знают наверняка, что правильно, а что нет.
— А я думала, что сетти, напротив, очень расхлябанные, — заметила Сасс.
— Хулиганы и скандалисты, всегда готовые затеять драку или спустить последнее за игорным столом.
— Все верно, но это не значит, что у них нет своих строгих правил. Ты знаешь, что сетти не признают генной инженерии?
— Очевидно, они слишком для этого примитивны.
— Да, но они сами хотят быть такими. Им кажется, что вмешиваться в природу подобным образом — все равно что наливать свинцом игральные кости.
Но это к делу не относится — важно то, что мы, вефты, считаем Фаржона честным. Хотя мы ему и не нравимся, мы с удовольствием служим на его корабле.
А еще через несколько корабельных дней произошло первое нарушение обычного распорядка с тех пор, как они покинули базу. Крейсер получил распоряжение обследовать планету в системе, о которой поступило несколько противоречивых сообщений: исследовательскаяслужбаФедерации охарактеризовала ее как «обитаемую, возможную для ограниченной колонизации», а более свежие данные от независимых исследователей утверждали, что планета «мертвая и не дает никакой надежды на заселение».
Наблюдения с орбиты вроде бы подтверждали последние сведения — на планете нет жизни и невозможно существование без кардинального воссоздания земных условий. Но Флот, очевидно, хотел убедиться в этом с более близкого расстояния. Всегда ли планета была мертвой или же ее сделали такой?
Коммандер Фаржон лично подобрал группу высадки: Сассинак в качестве офицера связи, десять специалистов и десять вооруженных охранников.
Первый раз после тренировочного курса в Академии Сасс облачилась в полный комплект снаряжения. Только на сей раз все баллоны и печати проверял не инструктор, а сержант. Она должна была четко запомнить, где находится каждая кнопка. Понимая, что это уже не тренировка, Сасс проверила основное и вспомогательное радио, убедилась, что пленка готова к записи, а компьютерные каналы свободны для ввода.
Сассинак не видела планеты, пока челнок не отошел от корпуса крейсера.
Она выглядела точно так же, как все мертвые планеты на учебных видеокассетах. Сасс тут же отвернулась и решила еще раз проверить снаряжение. Хотя планета не обладала кислородной атмосферой, поддерживаемой биосферой, она уже вплотную приблизилась к ослабленной атмосфере, типичной для необитаемых миров.
Кроме того, что бы ни погубило пригодные для жизни условия, этот фактор все еще мог быть активным. Придется все время дышать из баллона. Но едва она сошла с трапа челнока и ощутила под ногами песок чужой планеты, как командир группы подал сигнал предупреждения.