SAS. В Стамбуле

де Вилье Жерар

– Господин Линге, – произнес он. – Добро пожаловать. Поверьте, я очень счастлив…

Малко перебил его. Визитная карточка на его имя без титула, но с названием торговой фирмы «Бетлехем Стил Компани», одной из крупных судостроительных компаний и владельца сталелитейных заводов США произвела впечатление. Малко мог спать спокойно. Из-за некоторых контрактов «Бетлехем» ни в чем не отказывало ЦРУ.

Коротко, как бизнесмен, у которого мало времени, Малко объяснил цель своего визита. Речь шла никак не меньше, как

о покупке «Goulendran and CO» бывшего в употреблении оборудования. Толстяк замахал руками. Малко продолжал:

– Я выявил первое возможное дело. Сгоревший русский нефтяной танкер. Эксперты осмотрели его. Дело выгодное. Для простоты вы представитесь покупателем этого судна перед русскими властями. Предложите достаточно низкую цену, чтобы можно было поторговаться. А вот чем мы скрепим наше соглашение.

Достав чековую книжку, он выписал чек на сумму 2 000 долларов компании Гулендран в Американском Банке Лос Анжелеса.

– Это небольшая сумма, – скромно проговорил Малко, – но у меня трудности с турецкими властями. Тяжело переводить крупные суммы. Это заняло бы несколько недель.

Гулендран, сложившийся пополам и с блестящими от благодарности глазами, уверил его в своей глубокой преданности. Пока доллар не девальвировался, Малко был самым верным его другом. Именно поэтому он вложил в коммерцию 2 000 долларов. Таким образом, он был уверен в том, что турок обязательно найдет русских.

– Позвоните мне в Хилтон, как только узнаете что-нибудь, – подвел он итог. – А в особенности никому не говорите о моем визите. Знаете, за границей не очень-то любят американские капиталы…

Турок отмахнулся своими пухлыми ручонками от такого противного предположения. Как можно не любить деньги?

В лифте Малко рассмеялся, представив себе бумагомарак из Вашингтона, когда они увидят счет: покупка русского нефтяного танкера, 2 000 долларов. И они никогда не увидят их танкер.

Малко немного прогулялся, перед тем как вернуться в отель. Он никак не мог привыкнуть к запахам Стамбула, к этой смеси грязи, нефти, болотного воздуха и фисташек. Он растолкал добрую дюжину разъездных торговцев с набитыми курительными трубками карманами и сел в развалившийся «Форд», который оказался такси.

На его телефоне неистово мигал красный огонек. Он снял трубку и вызвал телефонистку.

– Для вас сообщение, – сказала она.- Срочно свяжитесь с мадмуазель Лейлой.

Он не успел позвонить. В дверь постучали. Он открыл и был подхвачен черным душистым торнадо, которое с порога закричало:

– Где это шлюха? Где она, я выцарапаю ей глаза.

Она бросилась на четвереньки между двумя кроватями. Малко с трудом глотнул. На Лейле было черное узкое прямое платье, покрытое металлическими полосами, которое выгодно подчеркивало ее бедра и притягивало к себе порядочного человека, как магнит притягивает железо.

Лейла поднялась

и встала перед Малко. Ее декольте сводило с ума. Особенно полуобнаженная грудь. Неожиданно танцовщица сменила тактику. Она прижалась к Малко и их губы соединились в поцелуе. Ему показалось, что он окунулся в ароматную ванну.

– Я больше не нравлюсь тебе? – прошептала Лейла.

В тоже время она медленно покачивала бедрами. Ее острый язычок уперся в зубы австрийца.

Ощупью он поискал «молнию» на спине.

– Нет, – выдохнула она. – Не сейчас.

Немного погодя она сама сняла платье и осталась в великолепном черном белье. Лейла прижалась к Малко и заговорила:

– Значит, она уехала?

– Но кто?

– Кто? Одна из твоих шлюх блондинок.

– Ты сошла с ума. Никто не заходил сюда.

– Тогда почему ты велел твоим типам охранять меня?

– Потому что я боялся, что с тобой что-нибудь случится.

Лейла рассмеялась.

– Ты хочешь сказать, что они там для того, чтобы защитить меня?

– Да. Кстати, как они тебя отпустили?

Она опять рассмеялась.

– Отпустили! Но, дорогой мой, я ушла, вот и все. Они в ванной.

– Что?

Малко вскочил и стал надевать штаны, пока Лейла непринужденно продолжала говорить.

– Они сильно нервничали. Тогда я пообещала им восточный стриптиз. Им нужно было преподнести сюрприз, и я должна была одеться одна. Я поклялась на Библии, что никуда не уйду.

– На Библии! Но ты – мусульманка.

– Они этого не знали. Когда они отправились в ванную, я оделась, надушилась – я даже бросила им флакон духов, чтобы они не скучали – и заперла дверь, перед тем как уйти.

Малко оделся.

– Надевай платье и пойдем.

Она послушно повиновалась и повернулась к нему спиной, чтобы он застегнул «молнию».

На лифте они поднялись на шестой этаж. Лейла осторожно вставила ключ в замок. Комната была пуста, но дверь ванной сотрясалась под градом ударов. Лейла шаловливо повернула ключ два раза.

Дверь почти сорвали с петель. Из ванной выскочили побагровевшие от ярости Крис Джонс и Милтон Брабек. Они резко остановились, увидев Малко, и хором заговорили:

– Эта, эта…

– … танцовщица, – продолжила Лейла, уперев руки в боки.

– Ладно, – сказал Малко. – Я понял. Не стоит поручать вам охранять женщин. Для ассов ЦРУ выглядели вы не лучшим образом. Идемте ужинать.

Они обедали вчетвером на веранде, где разбился несчастный Ватсон. Им принесли шиш-кебаб, пламя которого освещало весь отель. После кофе гориллы неодобрительно посмотрели вслед Малко и Лейлы, которые вместе вошли в лифт.

– Не пойти ли нам в киношку? – предложил Милтон. – Показывают «Клеопатру».

Джонс испепелил его взглядом.

– Ты еще не насытился стервами сегодня? Я иду спать.