Саркофаг
Шрифт:
Родриго подошел к Стилету, который, широко улыбаясь, подставил ему полу своей куртки, продолжая держать руки за головой. Едва тот перехватил пистолет левой рукой и протянул правую к карману Силета, как тот молниеносно выхватил из-за воротника два клинка. Продолжая движение он полоснул Родриго по шее с двух сторон и толкнул его на ближайшего ксеносервуса. Из перерезанных сонных артерий двумя тугими фонтанами в потолок ударила черная, словно нефть, кровь. Остатками ускользающего сознания зарезанный ксеносервус заставил себя нажать на спуск пистолета, который к тому времени оказался направлен
Тем временем, Сенсей стремительно переместившись в сторону старшего из ксеносервусов, ткнул его в руку с пистолетом в сторону и ушел с линии атаки. После чего, шагнув ему за спину, двумя руками схватил его за голову и с отвратительным хрустом свернул ему шею. Единственный уцелевший ксеносервус, никогда ранее не сталкивавшийся с серьезным противником и не привыкший получать достойный отпор, бросился бежать. Но Влад быстро купировал приступ охватившей беглеца паники. Придержав его за шиворот, он вывернул руку сжимающую пистолет, отобрал у него оружие, после чего всадил ему пулю прямо в сердце.
Выскочив из ресторана, четверо друзей стремительно смешались с оживленной толпой и двинулись прочь от ресторана. Тем временем, там творилось настоящее светопреставление. Туда со всех сторон стекались группы вооруженных ксеносервусов из городского гарнизона, поднятых по тревоге.
Не оглядываясь, друзья поспешно завернули за угол, и чуть было не были растоптаны тремя томиноферами Гиганты с ног до головы, закованные в броню, покрытую замысловатыми узорами, спешили на место преступления. Проревев отборные ругательства в адрес карликов, шныряющих у них под ногами, они продолжили свой путь.
– Промедли мы еще хоть минуту и нам пришел бы конец!
– обливаясь холодным, потом всхлипнул Хулио - Я больше так не могу, меня уже ноги не держат!
– Жрать надо меньше на ночь всяких вкусностей!
– иронически проворчал Стилет, но темп сбавил едва ли не наполовину.
– А куда мы так несемся? Мне кажется, что мы уже весь город пробежали насквозь, - поинтересовался Влад.
– Первое правило диверсанта - оказаться как можно быстрее и как можно дальше от того места где он только что выполнял миссию, - ответил Стилет.
– Будешь ему следовать и доживешь до преклонных лет. В принципе нам нет более нужды таскаться по злачным заведениям. Все что нужно я узнал. Толстяк, ну этот их инспектирующий хозяин, вылетает на своем тороиде прямо с крыши гостиницы 'Савой', где он остановился, завтра утром. Тебе Хулио, предлагается хорошенько подумать, как нам оказаться в этом самом тороиде вместе с Толстяком и его неразлучным коммуникатором?
– 12 -
Германия,
концентрационный лагерь Дахау,
1945 год.
Несмотря на то, что Константина со всех сторон окружали задубевшие от холода мертвые человеческие тела, он взмок от ужаса. Как Нойберт узнал, что он прячется от него в морге? Или быть может, гауптшутрмфюрер просто блефует?
– Константин, вылезай скорее, не то подхватишь простуду, - с притворной заботой в голосе воскликнул Нойберт.
– А вообще, спрятаться здесь была не самая умная затея.
Константин взвыл от бессильной злобы на собственную тупость и принялся выбираться наружу. К этому времени он так замерз, что ему по большому счету, уже было все равно, убьет его Нойберт или оставит жить. Главное, чтобы все это закончилось и чем скорее, тем лучше. Константин просто устал бояться и вдобавок продрог насквозь.
Выбравшись из кучи тел, он встал во весь рост, поскользнулся, и чуть было не растянулся на бетонном полу.
– Осторожнее, мой друг, так ведь и убиться недолго!
– насмешливо продемонстрировал показную заботу Нойберт, поигрывая 'шмайсером'.
– А какая разница?
– с вызовом спросил Константин.
– В живых ты все равно меня не оставишь!
– Не хами!
– брезгливо поморщился Нойберт.
– Я старше тебя и по возрасту и по званию. Не унижай себя перед лицом смерти, и веди себя достойно! Прежде всего, оденься, твоя нагота шокирует меня.
Как это ни странно, но последний аргумент, заставил Константина поспешно напялить на себя лагерные обноски. К этому времени, внимание Нойберта привлекло второе облачко пара вьющееся над горой трупов.
– Ба, что я вижу! Ты здесь не один?
– воскликнул он пораженный своим неожиданным открытием.
– Кто бы это мог быть? Константин не подсказывай, я сам попытаюсь догадаться, кто там прячется! Весь персонал первой лаборатории полностью уволен, кроме тебя. Вторая лаборатория во главе с ее руководителем, также приведена в полное соответствие с велениями времени. А вот с третьей лабораторией не все так гладко, кое-кто решил поиграть со мной в прятки!
После этих слов Нойберт дал короткую очередь по облицованной белым кафелем стене. Расколотые плитки дождем посыпались на кучу мертвых тел лежащих возле нее.
– В следующий раз я возьму пониже!
– со смехом пообещал Нойберт.
– Так что будет благоразумнее вылезти оттуда пока я не начал стрелять снова.
Француз не стал испытывать судьбу, а заодно и терпение гауптшутрмфюрера Нойберта и поспешно выбрался из завала мертвых тел.
– О, какая приятная неожиданность, Огюст! А я сбился с ног, разыскивая тебя, - обиженно принялся выговаривать ему Нойберт.- Так со старыми друзьями не поступают! Ты заставил меня поволноваться, а вдруг с тобой случилось бы что-нибудь страшное?
Огюст, считая ниже своего достоинства отвечать на издевки своего шефа принялся одеваться.
– И что теперь с нами будет?
– все-таки не вынес и задал единственный волнующий его вопрос Константин.
Нойберт неопределенно пожал плечами и произнес:
– Для начала я хотел бы поскорее выбраться из этого неуютного места. Пойдемте на двор там и поговорим.
Терпеливо дождавшись, когда Огюст оденется, гауптшутрмфюрер вывел их из морга, а потом и из лабораторного барака на улицу. Все это время он неотступно следовал за ними, ненавязчиво держа их, на мушке своего автомата.