Саркофаг
Шрифт:
– Снимай одежду, живо!
– покричал он пребывающему в непробиваемом плотном ступоре Огюсту.
– Но здесь же холодно!
– зябко поежился француз.
– Делай, что тебе говорят!
– гаркнул на него Константин, поспешно срывая с себя остатки одежды.
Не дожидаясь, когда чопорный Огюст расстегнет все пуговицы на своей лагерной робе, он просто содрал ее с него, так что пуговицы горохом заскакали по бетонному полу морга.
– К чему такая спешка?
– возмутился тот.
– Сейчас сюда за нами придут и если найдут, то непременно
– проорал ему прямо в ухо Константин.
– Ты этого хочешь?
Огюст огорченно покачал головой.
– Тогда забирайся скорее под трупы и притворись мертвым!
– скомандовал ему Константин.
– И хорошенько измажься в крови! Короче, делай как я!
Не дожидаясь, когда француз последует его примеру, Константин растолкал лежащие вповалку мертвые тела и улегся среди них. Сверху он прикрылся несколькими распотрошенными трупами. Его тело сотрясал сильный озноб. То ли от холода, то ли от страха за собственную жизнь. Огюст тем временем, также закопался в окоченевшие тела и старательно перемазался в чужой крови.
В это время со двора раздались автоматные очереди и истошные человеческие крики. Это Нойберт с лагерной охраной поспешно заметал следы и расстреливал несчастных ученых из числа лагерных заключенных. Затем послышались одиночные выстрелы - это немцы добивали раненных.
– Если ты надеешься дождаться здесь прихода союзников, то ты рехнулся!
– яростно стуча зубами от холода, пробормотал лежащий рядом с Константином Огюст.
– А, что у тебя есть какие-нибудь другие предложения?
– язвительно поинтересовался его друг, выбивая зубами чечетку.
– Предложений нет, но здесь мы точно околеем от холода. Он убьет нас раньше, чем Нойберт с эсэсовцами!
– воскликнул Огюст, стремительно впадая в истерику.
– Надо было пробиваться к моей 'Пиле времени'!
– Как ты себе это представляешь? С голыми руками против автоматов? Надо было сделать это раньше, задолго до того как поднялась паника среди немцев. Я тебе, между прочим, об этом говорил и не раз!
– принялся сварливо выговаривать французу Константин.
– Но ты же у нас самый умный, всегда все знаешь наперед! Вот тебе результат! Валяемся среди трупов и скоро станем одними из них! И все, потому что ты упрям, как осел!
– Кто же знал, что события начнут разворачиваться так стремительно?
– Я знал!
– злобно выпалил Константин.
– Хотя какой сейчас толк сволочить друг друга? С другой стороны, когда разговариваешь кажется, что не так холодно. Слушай, Огюст, а где сейчас находится твоя 'пила'?
– До сегодняшнего дня аппарат находился в моей лаборатории. Аккумуляторные батареи, тоже там. Их всего два комплекта. Один постоянно заряженный, находится в рабочем состоянии, а второй заряжается, после экспериментов, - лязгая зубами от холода, ответил Огюст.
– Хотя, учитывая то какую активность развили немцы, готовя эвакуацию лабораторий Нойберта, не исключено, что 'пилу' с батареями уже успели погрузить на транспорт.
– О каком транспорте ты говоришь?
– спросил
– Я имею в виду те грузовики, на которые Нойберт велел грузить документацию из твоей лаборатории, - пояснил Огюст.
– Они стоят неподалеку. Хотя я бы сначала заглянул в лабораторию, на всякий случай.
– Ну да, а Нойберт со своими громилами все это время будут стоять и спокойно смотреть, как мы ищем аппарат!
– хрипло расхохотался Констанин, после чего закашлялся и чихнул.
– Кстати, а сколько времени нужно чтобы привести 'пилу' в рабочее состояние?
– Минут десять, пятнадцать, не больше, - немного подумав, ответил Огюст.
В это время со двора послышались страшные человеческие крики, голос Нойберта выкрикивающий команды на немецком языке, а затем громкие автоматные очереди. Спустя минуту раздались одиночные выстрелы.
– Очередная партия видных европейских светил благополучно перешла в иное состояние, - философски констатировал Огюст.
– Достойная плата за соглашательство с врагом и коллаборационизм!
В это время, заскрипела отпираемая дверь в морг, После того как она с грохотом захлопнулась, наступила оглушительная тишина. Константин и Огюст затаив дыхание, застыли в ужасе быть обнаруженными.
Когда казалось, что тишина разорвет им барабанные перепонки, внезапно послышался, так хорошо знакомый Константину, неторопливый цокот подкованных офицерских сапог. В морге был гауптшутрмфюрер СС Артур Нойберт собственной персоной.
Судя по раздававшимся гулким звукам, он неторопливо мерил узкое помещение морга шагами. В довершение ко всему Нойберт вдруг принялся насвистывать, что-то веселенькое из Моцарта.
– Константи - и - и - н!
– неожиданно со смехом позвал Нойберт.
– Долго ты еще будешь заставлять меня ждать? С твоей стороны - это как минимум невежливо. А по максимуму, вообще большое свинство! С чего это ты вдруг затеял со мной игру в прятки?
– 11 -
Южноамериканский континент,
Черный город томиноферов
2028 год
Между тем, задушевный разговор за соседним столиком продолжался.
– И когда произойдет это радостное событие, и мы лишимся общества нашего Гаргантюа?
– неожиданно продемонстрировал ксеносервус хорошее знание классической литературы.
– Утром на своем летающем кругляше он оставит нас!
– со смехом ответил второй голос.
– Ты слышал, как звучит его имечко? Я как-то попытался воспроизвести его вслух, так, веришь, чуть было язык не вывихнул!
– Вот поэтому все за глаза и называют его Толстяком! Нет, язык хозяев не для нас!
Сенсей и Влад во время этого разговора напряженно переглядывались и вообще чувствовали себя не в своей тарелке. В этом отчасти был виноват Стилет, пообещавший накормить их человечиной. И он и Хулио, в отличие от своих товарищей, чувствовали себя превосходно. То обстоятельство что они были окружены со всех сторон злейшими врагами рода человеческого, казалось, их нисколько не смущало. А скорее наоборот, заводило.