Сарай
Шрифт:
Я собирался продать его. И желательно — чтобы его приобрёл Начо. Он знал дело изнутри, он был хорошим управленцем, он любил эту грохочущую, суетливую, пахнущую сваркой, плазменной резкой и пылью махину. Для него это была бы вершина карьеры. Для меня — освобождение.
Платформа плавно проехала сквозь знакомые ворота предприятия. Я направил её к офисному модулю, где, как я думал, должен был находиться мой заместитель. Она беззвучно остановилась у входа. Я спрыгнул и вошёл в контору.
Здесь были все. Начо, склонившийся над голографической сметой, Сити и Брон, что-то горячо обсуждавшие
Я вежливо поздоровался.
— Всем привет. Работа кипит, это радует.
Все обернулись, лица озарились уважительными улыбками.
— Начо, можно тебя на пару минут? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал легко. — А остальным, — я обвёл взглядом Сити, Брона и новичков, — предлагаю сделать небольшой, заслуженный перерыв. Как говорится, пользуйтесь моментом, пока я в хорошем настроении.
Прогремел одобрительный смешок. Ребята, не заставляя себя долго ждать, стали собираться.
Через минуту мы с Начо остались наедине в кабинете. Он смотрел на меня с лёгким ожиданием и беспокойством.
— Садись, Начо, — сказал я, опускаясь в кресло. — Дело не срочное, но важное. Для тебя.
Он сел напротив, насторожившись.
— В чём дело, Артём? Проблемы с поставками? С Министерством?
— Нет, нет, — я махнул рукой. — С Министерством я… рассчитался. Всё позади. Дело в другом. — Я сделал паузу, выбирая слова. — Я ухожу, Начо. Насовсем. У меня есть другие планы, другие проекты. Далеко отсюда. И мне нужно… освободиться. От всего, что держит меня здесь.
Я посмотрел ему прямо в глаза.
— Я хочу продать «Звёздный Утиль». И хочу, чтобы его купил ты.
Начо замер. Его лицо выразило такую бурю эмоций — от изумления и восторга до моментального, леденящего ужаса, — что стало почти смешно.
— Я?! Артём, ты… ты шутишь? У меня… у меня никогда не было столько средств! Никогда! Это же целое предприятие! Цеха, оборудование, контракты! Это десятки, сотни миллионов! Я… я максимум управляющий, а не владелец!
Он заерзал в кресле, словно оно вдруг стало раскалённым.
— Я понимаю, Артём, это очень лестно, но… это невозможно.
— Почему невозможно? — спросил я мягко, почти отечески. — Ты же не думаешь, что я ожидаю от тебя полную сумму сразу? Это же не ларек с сантехникой. Я предлагаю тебе приобрести 70% предприятия. В кредит. Как говорится, ипотека. На тридцать лет.
— Тридцать лет! — вырвалось у Начо, и в его голосе прозвучал скептицизм, граничащий с паникой. — Артём, это… это кабала на всю жизнь! Проценты, обязательства… А если кризис? Если что-то пойдёт не так? Я не уверен… Я не уверен, что потяну.
Я
— Начо, послушай, — я наклонился вперёд, понизив голос. — Я называю цену. 300 миллионов кредитов. За 70%. Это с учётом всего: цехов, оборудования на складах, текущих контрактов, бренда, репутации. Знаешь, сколько реальная рыночная стоимость всего этого? Минимум на 20% больше. Эти 20% — твоя скидка. Твой мгновенный доход, просто за то, что согласишься. Ты не просто становишься владельцем уважаемого предприятия. Ты с первого дня становишься миллионером. На бумаге. Просто владея им.
Я видел, как в его глазах борются страх и жадность. Жадность не в плохом смысле, а здоровое желание подняться, стать хозяином своей судьбы.
— Такой социальный лифт, Начо, выпадает единицам. Ты знаешь это дело изнутри, ты тащил его, пока я воевал. Это твоё детище не меньше, чем моё. Кто, как не ты? Я бы не предложил это никому другому. Подумай. Соглашайся.
Он сидел, сжав кулаки, глядя в стол. Я видел, как по его лицу пробегают тени сомнений, расчётов, мечтаний. И вот, наконец, он поднял голову. В его глазах уже не было паники. Была решимость, смешанная с остатками неуверенности, но решимость перевешивала.
— Триста… на тридцать лет… — пробормотал он. — Два процента годовых, как по стандартной ипотеке для малого бизнеса?
— Ровно так, — кивнул я, внутренне ликуя. — Всё честно, всё прозрачно. А остальные 30% останутся у меня — как тихая доля, на всякий случай. Без права вмешательства в управление, просто как инвестор. На всякий форс-мажор. Для твоего же спокойствия.
Это, кажется, его окончательно убедило. Зная, что у него есть «страховка» в виде меня, пусть и почти миноритарного акционера, он почувствовал себя увереннее.
— Ладно… — выдохнул он. — Ладно, Артём. Я… я согласен.
— Отлично! — я широко улыбнулся и мысленно дал команду. — Тёма, составляй договор купли-продажи 70% предприятия «Звёздный Утиль». Кредитные условия: 300 млн. кредитов, срок — 360 месяцев, процентная ставка — 2% годовых. Отдельным пунктом — моё сохранение 30% доли без права голоса в оперативном управлении.
«Принято. Договор формируется. Электронные подписи готовы к применению.»
Глава 21
21
Через минуту в моём интерфейсе всплыли страницы объёмного юридического документа. Мы с Начо пробежались глазами по основным пунктам. Всё было чисто. Я мысленно «поставил» свою электронную подпись. Начо сделал то же самое. Нейросеть подтвердила юридический факт, и документ тут же устремился в регистрирующие органы Мира Фатх.
Мы условно ударили по рукам. На его лице постепенно проступало всё больше и больше изумлённого счастья. Он только что стал хозяином крупного предприятия.