Сара Дейн
Шрифт:
Эндрю, совершенно этим не обескураженный, обернулся к нему.
— Возможно, шотландские фермеры и мало понимают в политике, по крайней мере по вестминстерским стандартам, но от этого мои слова насчет того, что не каждый из наших узников — преступник и не каждая женщина — шлюха, не становятся неверными. Мне кажется, миссис Райдер готова попробовать взять в услужение одну из женщин, и, вполне вероятно, она найдет себе подходящую.
Капитан Маршалл посчитал, что они уделили достаточно времени неприятному разговору, и поднялся из-за стола. Остальные последовали его примеру.
— Превосходное вино, мистер Райдер, — пробормотал
Райдер также отвесил поклон.
Капитан оглядел собравшихся офицеров. По лицу его блуждала улыбка. Он слегка наклонился вперед, опираясь о стол кончиками пальцев.
— Ну, мистер Маклей, вы, кажется, выступаете защитником узников. В таком случае, я полагаю, вы окажетесь наилучшей кандидатурой для того, чтобы выяснить насчет этой женщины, Сары Дейн.
Эндрю напрягся, кровь бросилась ему в лицо.
— Есть, капитан!
— А если ее на борту нет, — продолжал капитан, — я уверен, мы можем доверить выбор женщины вам. Не правда ли, джентльмены?
Эндрю заметил скрытые усмешки и услышал хор согласия.
— Есть! — сказал он.
Капитан снова поклонился Райдеру:
— Прошу передать мой привет вашей жене, сэр. Я уверен, что мистер Маклей сделает все возможное, чтобы оказать ей услугу. — Он отодвинул стул и отступил от стола. — Благодарю вас, джентльмены.
Прошел чае, прежде чем Эндрю отправил одного из гардемаринов за списком ссыльных женщин на борту судна. Он сидел в кают-компании, стол перед ним был завален картами и бумагами. У него была масса дел, но приказ капитана нельзя было откладывать, как бы он ни проклинал судьбу за то, что она избрала его для выполнения этой миссии. Черт побери старика Маршалла!
Дверь открылась, и он поднял голову. Вошел самый младший из гардемаринов с книгой в кожаном переплете под мышкой.
Эндрю протянул за ней руку.
— Хорошо, Уильямсон, благодарю.
— Есть, сэр!
Юноша вышел.
Двое других присутствовавших в кают-компании, Брукс и Уайлдер, подошли к столу.
Эндрю отодвинул карты и бумаги и с неохотой открыл книгу.
— Проклинаю тот миг, когда старику пришла мысль выбрать именно меня.
Уайлдер усмехнулся:
— Интересно посмотреть, что у тебя получится — хотелось бы взглянуть на воплощение твоего представления о достойной женщине.
Дисциплина на борту «Джоржетты» была строга. Капитан Маршалл никогда не оставлял без внимания ни одной попытки со стороны членов экипажа установить приятельские отношения со ссыльными. Эндрю не сомневался, что, не будь эти правила так строги, Уайлдер первым бы проявил интерес к женской половине. Ему вспомнились рассказы о других транспортах, где капитаны были не слишком строги, и общение экипажа с узниками носило бурный характер, превращая долгий путь в сплошную попойку. Он чувствовал, что Уайлдер выказывает ему свое презрение, пользуясь своим безопасным положением по ту сторону твердых установлений капитана Маршалла.
Эндрю с отвращением листал страницы. Среди офицеров Ост-Индской компании существовало твердое убеждение, что принимать контракт по транспортировке заключенных в Ботани-Бей ниже их достоинства. За последнее время компания заключила ряд таких контрактов, и порой Эндрю сомневался, что ему когда-либо снова удастся перейти на обычный индийский маршрут.
Уайлдер склонился над его плечом, глядя в список, и, как бы между прочим, сказал:
— Не понимаю,
— Может быть, Райдеру удастся сколотить состояние для нее в этом Новом Южном Уэльсе, — заметил Брукс. — Это достаточно серьезная причина для любого, кто хочет туда отправиться.
— Он говорит о состоянии! — Уайлдер подтолкнул Эндрю. — Мне кажется, в мире вообще не осталось надежды на это! Да чего вообще можно добиться в исправительной колонии? Тут же нет никаких торговых преимуществ, как, например, в Китае или Индии: нечего экспортировать, а туземцы — дикари. Тут и поселения бы никакого не было, если бы из-за войны с Америкой правительству не пришлось ссылать преступников сюда. Насколько я слышал, Ботани-Бей — просто кучка хижин. И никогда он не станет ничем иным, кроме свалки человеческого мусора, которым переполнены тюрьмы.
Пока Уайлдер говорил, брови Брукса поднимались все выше. Он засунул руки в карманы и лениво забросил одну ногу на край стола.
— Ваше мнение интересно, мистер Уайлдер, — сказал он, — но я придерживаюсь иного.
По выражению лица Брукса Эндрю понял, что тот готов насладиться тем, что вывернет наизнанку где-то позаимствованные взгляды Уайлдера. Брукс уже плавал в качестве судового врача с заключенными в Порт-Джексон. Он был немногословен и не особенно распространялся насчет своих предыдущих путешествий. Эндрю вопросительно взглянул на него.
— Ботани-Бей не похож ни на что, виденное мною раньше, — произнес Брукс, как бы обращаясь к себе самому, не глядя на других. — Я провел немало лет на кораблях, и немного есть на свете портов, которых бы я не посетил. А это место что-то в себе таит: оно пустынно, но заманчиво. Капитан Кук составил карту его восточного побережья около двадцати двух лет назад. Он высадился только в одном месте — в Ботани-Бей. Но когда Первый флот достиг его пять лет назад, губернатор Филипп нашел, что невозможно основать поселение в Ботани-Бей. Он перевел свой флот в Порт Джексон, на несколько миль ниже по побережью. Какая там гавань! Он высадился и обосновался в месте, которое он назвал Сиднейская бухта.
— И, из всего сказанного, что позволяет вам думать, что у Райдера есть шанс сделать состояние? — спросил Уайлдер.
— Потому что я согласен с губернатором Филиппом, — сказал Брукс, вглядываясь в ироническую гримасу на лице Уайлдера. — Филипп возлагает большие надежды на свою тюремную колонию. И, клянусь Небесами, кто бы что ни говорил, я считаю, что он прав!
— Какого рода надежды? — вмешался Эндрю. — Там плодородная земля?
Брукс помолчал.
— Это трудный вопрос, Маклей. Пока они не могут добиться практически никакого урожая. Они все время на грани голода и целиком зависят от английских продовольственных поставок, а вам известно, как это ненадежно. Ссыльные мрут десятками, потому что в случае задержки транспорта у них не хватает продовольствия. Но Филипп уверен, что можно заставить землю плодоносить, когда им удастся приспособиться к почве и климату. Пока среди них нет ни одного знающего толк в фермерском деле, а ссыльным безразлично будущее страны… — Он закончил серьезно: — Вот почему я считаю, что Райдер сделает там состояние. У него есть необходимые знания и деньги, чтобы добиться результатов.