Сара Дейн
Шрифт:
На красивом молодом лице Уайлдера появилось скучающее выражение.
— Ну что ж, я только хочу сказать, что будет чертовски скверно, если теперь нам всегда придется заходить в Порт Джексон по пути на восток. Я бы его век не видел.
Эндрю снова обратился к книге, лежавшей перед ним, и стал нетерпеливо листать страницы.
— Сара Дейн… Ммм… — Вдруг он поднял голову. — Боже, а как можно вообще различить этих женщин? Нам же даже не дают сопроводительных бумаг, где бы говорилось, за что их ссылают.
Уайлдер рассмеялся.
— Возможно, мы отдаем нежную госпожу Райдер в руки убийцы!
— Все это совершенный абсурд! — сказал Эндрю, нахмурившись. —
— Это его дело, дорогой друг, — сказал Уайлдер беспечно. — Так давайте займемся поручением. Давайте найдем прекрасную барышню в потемках под нами!
— Ручаюсь, ее нет… — Эндрю оборвал фразу, ткнув пальцем в страницу. — Вот она… Сара Дейн!.. и никакого указания на какие-нибудь взыскания. Райдеру повезло!
— Ну так вперед, Маклей! — воскликнул повеселевший Уайлдер. — Желаю получить удовольствие от предстоящей процедуры! — Он козырнул и, тщательно оправив китель, устремился прочь из кают-компании. Задержавшись в дверях, он бросил через плечо: — Мне только что пришла в голову мысль.
— Да? — отозвался Эндрю.
— Ни за какие богатства Востока я не поменялся бы местами с губернатором Нового Южного Уэльса!
Глава ВТОРАЯ
I
Эндрю не удавалось преодолеть чувства брезгливости каждый раз, когда он был вынужден посещать помещения, где содержались ссыльные. Он вызвал морского сержанта для сопровождения и быстро спустился по трапу, пытаясь взять себя в руки перед предстоящим тяжелым испытанием. Служба в морском флоте приучила его не раскисать ни при каких обстоятельствах, но здесь было нечто иное. Здесь речь шла о человеческом грузе, транспортировавшемся в условиях, худших, чем для скота, — больше того, о скоте заботились как о чем-то, представляющем ценность, а смерть ссыльного ни для кого не имела ни малейшего значения. Когда он достиг орудийной палубы, где содержались заключенные, до него долетел сумбурный гул голосов, среди которых выделялись над более низкими мужскими голосами пронзительные женские. Он почувствовал, как все его тело щекочет выступивший пот, и его отчаянно потянуло повернуть назад и взобраться по трапу наверх.
Он ни с кем не делился своими мыслями о ссыльных, разве только в редких случаях, как сегодня за обедом, когда он так неосмотрительно высказался насчет беспорядочного английского законодательства, которое обрекает мелких воришек на ту же участь, что и убийц, ссылая их вместе в Ботани-Бей. Представителям его класса не подобало проявлять жалость к такой публике — ни разу среди офицеров в кают-компании не слышал он в их адрес ни слова сочувствия. Прислушиваясь к тому, как они обсуждали ссыльных, он понимал, что одинок в своем сочувствии к ним, в том, что принимает их страдания близко к сердцу, хоть и далек от их мира. Несмотря на это, у них было все же право посягать на его внимание и занимать его мысли. От британских судовладельцев и от людей, которые выступали против рабства, он слышал рассказы о судах, доставлявших рабов из Африки в Вест-Индию. Ему казалось, что положение ссыльных на борту «Джоржетты» мало чем от них отличается.
Ему была отвратительна давка и борьба за существование, которая происходила там среди них. Он уже наблюдал подобное в развалюхах
Внизу, при закрытых орудийных отверстиях, было темно и душно. Из этой полутьмы прежде всего ударяло в нос зловоние: непреодолимая вонь немытых тел, запах кислой пищи и воды, зеленой и кишащей живыми организмами. Зловоние тюрем пришло на борт вместе со ссыльными, и Эндрю казалось, что судну долго еще не удастся от него избавиться.
Тюремные отсеки были созданы за счет переборки, построенной по всей ширине судна. В ней были квадратные отверстия для ружей стражников. Эндрю неохотно пробирался в полутьме. Оба стражника стояли, склонившись к отверстиям. Заслышав его шаги, они быстро встали по стойке смирно, и один из них достал ключи.
Эндрю остановился перед тяжелой дверью: через решетку до него донеслись беспорядочные пронзительные крики и звуки возни и падающих тел.
Он нетерпеливо указал на дверь.
— Поторопись же, ради Бога! Что там, черт возьми, происходит?
Стражник возился с замком.
— Не поймешь, сэр. Только что началось — наверно, какая-то драка. Вечно у них так.
— Это твоя обязанность следить, чтобы этого не было. Почему вы не попытались это остановить?
— Остановить, сэр? — Матрос выпрямился и удивленно взглянул на Эндрю. — Да это бесполезно, сэр. К тому же… я бы не стал в это лезть. Они же меня на куски разорвут!
Эндрю нетерпеливо оттолкнул его, повернул ключ, пока замок не открылся.
— Я постараюсь довести до капитана сведения о твоем отношении к обязанностям.
Внутри, когда глаза его привыкли к полутьме, ему удалось различить скопление лежащих, сидящих и стоящих женщин. Шум стоял ужасный, а в центре четыре или пять женщин катались по полу в отчаянной схватке. Все остальные освободили место, наблюдая за борьбой со злобным интересом, подбадривая дерущихся угрозами и подначками, тем усиливая гвалт. Битва была явно неравной: даже за массой лягающихся ног и размахивающих рук можно было заметить, что одна женщина, тело которой было совершенно скрыто под грудой остальных, сражается в одиночку. Судя по размерам навалившихся на нее женщин, Эндрю представил, что борьба, не приди он, была бы краткой.
— Молчать! — рявкнул он.
Женщины на полу не обратили на это никакого внимания. Те же, что находились вокруг них, постепенно осознали его присутствие, и крики стали тише. В нарастающей тишине он смог явственно различить стоны и вздохи борющихся.
Внезапно одна из них, прижимавшая коленями ноги той, что лежала под этой невообразимой кучей, вдруг ощутила возникшую вокруг нее тишину и оглянулась. Она лишь на миг задержала на нем взгляд, в котором была тень испуга, затем она потянула за плечо ближайшую к ней женщину.