Санаторий

Тамбовский Сергей

Имя Ирина вообще-то пришло к нам из Византии, там было много Ирин-великомучениц, в частности Македонская, Коринфская и Солунская. И даже одна настоящая императрица Ирина, ставшая полноценной правительницей в Константинополе после смерти супруга, Льва-4го, по-моему. На Русь это имя проникло где-то одновременно с крещением и было распространено в нескольких вариантах, Арина, Ярина, Иренья. Да-да, нянька Пушкина в принципе тоже была Ириной, Ириной Родионовной.

Ну да хватит истории, перейдем к современности — итак Ирина Подгородецкая (фамилию я не спрашивал, пусть будет так значиться)… возраст определить сложно,

но в вилку 30–40 попадет уверенно. Волосы черные, длинные, сзади собраны в пучок. Рост в районе 170, лишнего веса нет… ну, будем считать, что нет, идеального же в нашем мире очень мало встречается. Талия на месте, одета в облегающий спортивный костюм (не Адидас, конечно, но похож), подчеркивающий ее фигуру в нужных местах. Пахнет достаточно дорогим парфюмом. Что еще… веселая, на шутки реагирует адекватно… ее сексуальность я бы примерно оценил в 70 баллов из 100, очень хороший показатель. Не радует только то, что Игнат, похоже, тоже определил ее как ближайшую цель, ну да разберемся…

— Пойдемте заселяться, — предложил я, когда тарелки опустели, — а то займут наши места.

— А у меня прием у доктора через десять минут, — ответил старичок Афоня.

— Тогда ты остаешься (нет возражений, если мы на ты перейдем?), а все остальные идут в спальные корпуса.

Мы втроем вышли на улицу, а старичок поднялся на второй этаж в этом же корпусе.

— Тут, говорят, можно на машине подъехать к своему корпусу, — передал я услышанное от администраторов, — машина у меня рядом, могу подвезти, кому надо.

— Правда, — широко распахнула ресницы Ирина, — меня подвези тогда.

А Игнат ничего не сказал, только засопел, как паровоз, стравливающий пары.

— Ну тогда жди на этом месте, — ответил я Ирине, — через 2–3 минуты подъеду.

И я развернулся в сторону стелы с названием санатория, но тут где-то в небесах взяла и лопнула большая и звонкая струна… ну примерно так, если бы на кафельный пол упала и разбилась большая хрустальная ваза. На большой кафельный пол очень здоровая ваза, в метр высотой.

— Это что? — растерянно спросил я у остальных.

— Наверно самолет перешел звуковой барьер, — предположила Ирина, — тут где-то недалеко военный аэродром должен быть.

— А, ну тогда понято, — ответил я, — через три минуты буду здесь.

Машина моя, Ниссан-Кашкай, не бог весть какая крутая тачка, но и не совсем уже последнего разбора типа Логана-Соляриса-Гранты, стояла на своем месте, присыпанная сверху желтыми листьями и сосновыми иголками. Завел и через обещанные три минуты подкатил к памятнику товарищу Ленину, бывшему, как это можно было понять, географическим центром всего Подгородецкого санатория.

— Такси прибыл, — сказал я Ирине в основном, опустив стекло водительской двери, — эх, прокачу.

Ирина хмыкнула и дернула ручку пассажирской двери, вещи у нее все с собой были. А на заднее сиденье без особого приглашения уселся Игнат, челюсть у него выдвинулась вперед уже до неприличного расстояния.

— Второй корпус это вон там, если я не ошибаюсь, — ткнул я пальцем в маячившее в отдалении белое здание с балконами.

— Не ошибаешься, — подтвердила Ирина.

И мы без лишних слов покатили в требуемую сторону. А надо заметить, что территория у этого санатория была необъятных размеров и представляла в плане неправильный пятиугольник с с максимальным расстоянием

между вершинами почти в километр, площадь же у него была мной оценена где-то в 50 с небольшим гектаров (я это успел рассмотреть, пока в очереди на оформление сидел). Так что пешком между отдаленными частями этого заведения можно было протопать и все 15–20 минут, если не особенно спешить.

Глава 2

Вселение

Вселение

— Увидимся на обеде, — сказал я в основном в адрес Ирины, когда затормозил возле входа во второй корпус.

Она кивнула в ответ и скрылась в темноте предбанника, сопровождаемая суровым Игнатом. А я развернулся и укатил к своему третьему спальному корпусу. На вид он почти такой же был, трехэтажный и с балконами, только выкрашен в другой цвет, в бледно-зеленый.

Выкатил сумку из багажника и пошел сдаваться горничной, она же дежурная медсестра, если вдруг понадобится. Судя по бейджику на груди пятого размера, ее звали Антониной.

— Тэээк, — сказала она после небольшого изучения бумаг, выданных в администрации, — значит, вы у нас Иван Анатольевич и жить будете на третьем этаже в комнате 312.

Она поискала ключи на стенде, не нашла их и хлопнула себя ладонью по лбу.

— Вот же я дура, — самокритично заявила она, — туда же только что старичок заселился, как его… Афанасий Горобец, вот как. Можете подниматься и заселяться… да, в одиннадцать десять у вас прием лечащего врача в первом корпусе. Это там, где столовая, — пояснила она, только этажом выше. Не опаздывайте. Вот номер телефона в дежурке, можете звонить, если что-то случится.

— А должно что-нибудь случиться? — нарушил молчание я.

— Не обязательно, — лениво протянула она, — но на всякий пожарный случай пригодится.

Я забрал бумажку с телефоном и поднялся по разбитой почему-то в хлам лестнице на третий этаж. Старичок Афанасий был уже тут как тут — успел занять койку рядом с балконом и включить телевизор. По нему транслировали какое-то дежурное политическое ток-шоу.

— Привет еще раз, — сказал я ему, — вы же вроде к доктору собирались?

— А перенесли прием на после обеда, — сообщил он.

— Понятно… какие новости?

— Да какие тут могут быть новости, — отозвался он из кресла (он и его успел приватизировать), — бассейн, говорят, закрыли на карантин. Да, и в новостях сообщили, что в ближайшие две недели ожидается бабье лето без дождей. Вот и все…

— Отлично, — ответил я, забрасывая сумку в шкаф, — может на ты перейдем?

— Конечно, это я запросто, — обрадовался он, тут же перепрыгнув на новую тему, — ты от чего тут лечиться собрался?

— Вообще-то это врачебная тайна, — ухмыльнулся я, — но тебе, так и быть, скажу — шейный остеохондроз и гастрит, вот все мои проблемы.

— Везучий ты, — вздохнул он, — мне бы твои заботы.

Но о своих заботах он промолчал, а я не стал настаивать, зачем мне лишняя ненужная информация.

— Да, а ты тут в первый раз? — только это я и решил у него узнать.

— Во второй, — ответил он, — но первый раз очень давно был, лет 7 назад… или 8. Все тут изменилось.

— Пойду прогуляюсь по территории, — сказал я ему, — пока погода хорошая.

— Иди, конечно, погуляй, — милостиво разрешил он, — только в сторону Погуляя не ходи.