Санация

Борискин Александр Сергеевич

Незнакомец на ощупь нашёл переключатель и безуспешно потеребил на нём кнопки. Свет отказывался выходить на контакт.

– Не твой день, друг!

– Е-е-е-е-о-о-о-й-д-у-у-у-у!

– Как ты мне дорог!

На теле Лёши тотчас выделились яркие красные полосы, и спустя несколько секунд круг мягкого вишнёвого света диаметром более десяти метров образовался вокруг нашего героя. Тёмные волосы героя клином соединялись на лбу, образуя на голове невысокую площадку. Большие карие глаза светились как у кота. Короткие прямые бакенбарды (дань старой моде), грубоватый шрам на губе, широкие плечи и атлетическая

выправка намекали на военное прошлое Гамбита, хотя на деле были не более чем домыслами. Парень был экипирован в глянцево-чёрный, похожий на водолазный, костюм из чистого полимера с неоновыми вставками. На запястьях красовались кожаные перчатки с оранжевыми вставками, потёртые, какими они бывают у профессиональных штангистов. Фаланги пальцев героя сгибались с заметным усилием.

– Доволен?

– О-о-о-о-е-е-е-т ы-ы-ы-ы а-а-а-а-м?
– робко осведомились со стороны улицы.

– Ты серьёзно? Членистоногий, шевели конечностями!

Диковинное обращение оказалось, как ни странно, чётким определением вида, к которому принадлежал появившийся в дверном проёме мутант. Если описывать Рому снизу вверх, то читатель увидел бы следующее. Ноги Спайрекса были покрыты густым волосяным покровом, пальцы практически срослись, заканчиваясь безобразными жёлтыми ногтями, наслаивавшимися друг на друга. Оборванные до колен джинсы были подобраны не по размеру, отчего напоминали просторные баскетбольные шорты.

Продолжаем. Слегка выпяченная волосатая грудь с рыжеватым пушком около восьми сосков. Застрявшие в волосинках крошки намекали на крайнюю нечистоплотность Ромы - это было настоящее имя мутанта. Спину странного существа укрывал хитиновый панцирь, вздувавшийся при каждом вдохе. Руки Спайрекса в несогнутом состоянии доставали до колен и были покрыты той же серой шерстью, что и ноги. В тех местах, где волос не было, красовались бордовые язвы, являвшиеся частью выделительной системы.

На запястьях Ромы находились жировые уплотнения, именно оттуда волшебным образом появлялась паутина. Ладони у мутанта были влажные, с липкими ворсинками. Размер пальцев паука превосходил человеческие пальцы раза эдак в два.

Передвижение для мутанта было сплошной мукой: ходить с помощью двух конечностей было для него непривычно. Со стороны Спайрекс походил на мохнатую сардельку, балансирующую на лапках. Вставая на четыре конечности, мутант тотчас, как обожжённый, возвращался в вертикальное положение и прятал руки за спину.

Шеи у Ромы не было, что, впрочем, давало бонус сомнительного характера - поворот головы на полные триста шестьдесят градусов. Отсутствие гортани было причиной странной речи существа. Густые серые волосы, как шапка, спадали чуть ли не на брови. Глаза были красные, с утонувшими в них чёрными угольками зрачков. Уши были полностью атрофированы, вместо них с двух боков присутствовали зияющие углубления в голове.

Похожая участь постигла и нос. В районе рта сверху и снизу красовались жвалы, с которых, как мишура, свисала зеленоватая слизь. Функции они, наверняка, выполняли всё те же: проталкивание пищи в глотку. Губы Спайрекса были синими, причём на нижней красовались два серебряных кольца - претворившаяся в жизнь шутка Мангуста.

– Ну и где же наш заключённый? Тепловые сигнатуры пока никого не опознают, -

сказал Лёша, дойдя до середины зала.
– Интересно, тут есть подвал или что-то в этом роде?

– О-о-о-о-о-н ы-ы-ы-ы-л е-е-е-е-е-с-с-с-ь, - проскрипел Спайрекс.

Мутант опустился на четыре конечности и обнюхал консервную банку с кукурузой. Пугливо оглянувшись на Гамбита, Рома уронил на железяку добрую порцию слизи - кто знает, может, данная гадость была у мутанта вместо соуса - и потом с аппетитом затолкнул её в глотку. Послышался звук раздираемого металла. Выяснилось, что во рту паука находилось ещё три пары острых треугольных зубов.

– О, боже! Прекрати жрать всякую дрянь!
– скривился Лёша. Зрелище было действительно премерзким.
– Будь я Сидом, обмазал бы все банки каким-нибудь цианистым калием, чтобы обезвредить парочку гурманов, типа тебя.

– А-а-а-а е-е-е-е-е-н-я е-е-е-е е-е-е-е...

– Не действует, я понял. Было бы счастье, да несчастье помогло, - вздохнул Гамбит.

Спайрекс повернулся к напарнику, склонил голову чуть вбок и негодующе зашевелил жвалами. Ограниченность речи мутанта не означала ограниченность сознания. Намёки Рома угадывал ещё в зачатии.

– Ладно, прости. Это было довольно грубо.

Лёша ходил вдоль книжных шкафов и бережно проводил пальцами по переплётам. Иногда он останавливался, вытаскивал какой-нибудь фолиант и с благоговением замирал, перебирая страницы.

– Знаешь, а тут не так плохо. Прямо ощущаешь приобщение к мировой литературе, творчеству. У-у-у-у-х!

Сид выпрямился и сгруппировался для прыжка. Носок правой ноги парня замер над зияющей пропастью...

Книги Спайрекса не интересовали никак. Восторга Лёши он не разделял. Приобщение к творчеству проходило у него через желудок. Горькие обложки, как и типографские листы, вызывали у бедного мутанта лишь расстройство желудка. Отплёвываясь через каждый шаг, Рома уныло бродил по залу, надеясь на появление Сида, завёрнутого в коробку с бантиком.

– Ф-у-у-у-у! Чувак, я же вижу тебя насквозь! В прямом смысле!!!
– воскликнул Гамбит.
– Когда ты думаешь о еде, у тебя серое вещество в мозгу пульсирует чаще, чем стучит сердце. Я тут, между прочим, на поисках концентрируюсь.

Стоило упомянуть, что Лёша тоже был из разряда избранных. Несмотря на вполне адекватный вид, он тоже принадлежал к мутантам, просто это было незаметно со всех ракурсов. Кроме того, с которого смотрел на мир сам Гамбит. Его зрение, необычайно острое, как у орла, ловило мельчайшие детали. Пятна от пролитого кофе на испачканных обложках, отметки ногтем и следы закладок - ничто не могло укрыться от взора мутанта.

После того, как Чиж ещё и усилил его способности специальными линзами, возможности Гамбита выросли многократно. Моргая, Лёша переключался на различные режимы. Спектральный анализ движения, инфракрасная тепловая обработка, рентгеноскопия - во власти Гамбита находились все передовые достижения в области квантовой физики и молекулярной химии.

Внезапно Спайрекс оживился. Шерсть на загривке стала дыбом. Как ищейка, почуявшая запах, он завозился на месте, после чего, забыв про приличия, на четырёх конечностях устремился к нужному шкафу. Обнюхав первые две полки, Рома встал на ноги и устремил глаза вверх...