Самый обычный день
Шрифт:
Лола и Стефано застыли в ожидании.
– Отца и мать мальчика везут на опознание! – быстро проговорила Дана.
– Куда?! – Лола сделала стойку.
– К каналу!
– Как?! Разве тело не увезли уже?!
– Выходит, что нет, – виновато пробурчала Дана.
– Здорово мы рисковали, уехав! Теперь главное не опоздать! Быстро к каналу! – Лола первая рванула к машине, легонько подтолкнув закопавшегося на месте Стефано. Дана последовала их примеру.
– Разобьешь ты мне камеру когда-нибудь, ох разобьешь! – бормотал оператор, до которого
– Вы куда? Я вам понадоблюсь еще? – крикнула им вслед гримерша.
– Нет-нет, спасибо! – бросила из машины Лола и газанула с места. Камешки и песок, вылетевшие из-под колес, гулко забарабанили по днищу автомобиля.
Глава 5
Патриция двигалась как сомнамбула, опираясь на руку мужа и запрокинув голову, которая, казалось, уже не удержится на хрупкой шее. Волосы, собранные в конский хвост, болтались из стороны в сторону, и один из полицейских поддержал ей затылок. Взгляд ее был обращен в синее бездонное небо, а нещадное солнце слепило невидящие глаза.
Еще шаг, и она упадет, подумала Лола. Атилио взял Патрицию за подбородок и тихо хлопнул по бледной щеке, но это не произвело видимого действия, и для страховки сзади подошел еще полицейский. Они еле добрели до машины, а когда забрались внутрь, все увидели, как Патриция безвольно повалилась на плечо мужа и медленно сползла ему на колени.
Толпа журналистов сочувственно молчала, никто не посмел сунуться с микрофоном, и только операторы беззвучно снимали происходящее.
– Да-а-а, – протянул Стефано, закончив съемку, – родителей жалко. Неужели убийство? Канал-то этот не природный, он цементом покрыт, так что, свалившись, можно убиться насмерть.
– А это вопрос к криминалистам, думаю, что даже без вскрытия что-то уже будет понятно. Так что подождем экспертизы, – заключила Дана.
Все смотрели, как удаляются полицейские автомобили. Толпа постепенно начала рассасываться: журналисты, переговариваясь, разбредались по машинам, местные кое-где еще стояли мелкими группами, негромко о чем-то спорили, но большинство уже юркнуло за свои ограды. Только стражи порядка так и остались стоять, перегораживая подъезд к виноградному полю.
– А сколько лет Патриции и Атилио? – поинтересовалась Лола. – Я бы ей больше двадцати двух не дала. Но не могла же она в двенадцать Андреа родить.
– Да нет, ей двадцать семь уже, а мужу тридцать. Хотя согласна, что выглядят оба гораздо моложе. Насколько мне известно, в шестнадцать лет Патриция ушла из дома, так как не ладила с отчимом, а мать ее и не останавливала, а в семнадцать уже вышла замуж, а через полгода родила Андреа.
– У них ведь дочка еще маленькая. Наверное, непросто с двумя детьми управляться в двадцать семь лет.
– Совсем непросто, особенно если учесть, что помочь некому – со своей матерью у Патриции так и остались натянутые отношения, родители мужа оба еще работают, а сам Атилио постоянно в разъездах. – Дана, как
– Молодец! – Лола никогда не упускала момента, чтобы похвалить подчиненных, зная, что это удваивало их силы в работе. – Столько уже накопала!
– А дочка сейчас где находится, интересно? Она же маленькая совсем, одну не оставишь. Как бы и с ней чего не случилось, – брякнул Стефано.
– Ты что! Не каркай!!! – в один голос воскликнули Лола и Дана.
– У родителей мужа, наверное, оставили, в такой ситуации уже не до работы, – предположила Лола.
– Поужинать бы не мешало, – заметил Стефано, продвигаясь к машине, – заодно и обсудим все.
– Господи, как ты можешь о еде думать. Мне есть совсем не хочется, а наметить план действий нужно, это точно. – Лола щелкнула ключом и открыла «Ниссан». – Но я бы сначала к полицейскому участку подъехала, посмотрела бы, что там творится.
– Я не против, – поддержала ее Дана, – мне предварительное заключение криминалистов еще не выслали, а там, глядишь, может, кого-нибудь из стражей порядка удастся разговорить.
– Ну да, это если они на улицу сунутся из участка. А кто сейчас попрется на выход, зная, что кругом журналисты вьются, как акулы голодные. Давайте в ресторанчик…
– Все! С голода не помрешь! Едем к отделу полиции! – прервала его излияния Лола.
Домик, к которому они приближались, был увит плющом, выкрашен в легкомысленный розовый цвет и совсем не походил на административное строение. И только парковка, уставленная синими казенными машинами, говорила о том, что это не гостиница и не детский сад.
– Это что такое?! Мы правильно приехали? – недоуменно спросила Лола.
– Да, представь себе, в городе таких замкнутых и хмурых людей такой веселенький полицейский участок, – сняла сомнения Дана.
– Ничего подобного нигде не видела! – Лола припарковала автомобиль прямо у самой стены.
– Мне рассказали, что полиция переехала сюда, как предполагалось, на время, чтобы можно было отремонтировать основное здание, но вот уже почти год, как все работы закончены, но обратно так никто и не перебрался.
– Вот чего мы сюда приперлись, даже наших нет никого! – заныл Стефано.
– Вот и хорошо, что нет, – урезонила его Лола, – никто не помешает.
– Не помешает чему? На дверь полицейского отделения смотреть? – не унимался Стефано.
Вот стоит оставить одних на три дня, и все, сразу разброд и шатание, а Стефано, если голодный, становится просто невыносимым. Скрип открывающейся оконной рамы прервал Лолины размышления.
Округлая женская рука сдвинула плющ и приоткрыла окно.
– А на улице-то и не жарко совсем, а мы здесь задыхаемся!
– И когда только обратно переедем, – послышался мужской голос, – там и отремонтировано все, и кондиционеры есть везде, а не только у начальства.
Лола высунулась из машины, но люди удалились в глубь комнаты.