Самые близкие

Доронина Слава

— А как же твой сон под бубнеж из телевизора?

— А он работает? — кивает Ковалёв на плазму которая, висит на стене.

— Да, — показываю на пульт.

— Отли-ично, — тянет Андрей. — Просто замечательно.

Не могу не согласиться. На душе покой и умиротворение. Давно не испытывала этих чувств. И даже горечь разочарования от всего случившегося сегодня ощущается не так остро.

— Ты думал о том, что будет после выписки Алины? — прижавшись к Андрею, спрашиваю я.

— Мне нравится полет твоей мысли.

Нет, Яна, я не думал об этом, — вздыхает он.

— Расскажи, что за история с дракой? Почему у тебя проблемы с законом? Это серьезно?

— На тот момент, когда я прилетел домой, да, было серьезно. Одно судебное заседание прошло, на второе я уже не попадаю.

— Это плохо?

— Не хорошо. Но я обратился к Валентину Петровичу, он свел с грамотным юристом. Янис тоже подключился. Что-нибудь решим. Не забивай себе этим голову.

— А если не решите?

— Тогда мне лучше не возвращаться домой и вернуть себе фамилию Багдасаров.

Теперь моя очередь смеяться, хотя, конечно, веселого мало.

— От чего бежал, к тому и вернулся?

— Типа того. Как видишь, в жизни бывает всякое. Ну и с карьерой спортивной тоже, похоже, все. Начинать тут с нуля не хочу. Замутим с Матвеем бизнес, дальше время покажет.

— А зачем ты купил столько тюльпанов?

Андрей молчит. В ожидании его ответа я нервно покусываю губы.

— Сюда привез, но медсестра развела шум, что не положено и тут вообще-то отделение, где лежат роженицы с детьми. Я не стал обострять, прислал тебе букет фоткой.

— Жалко, — отзываюсь машинально. — Завянут.

Я как будто чувствую аромат цветов, и по коже несется озноб от ярких воспоминаний.

— Завтра вместе к Алине пойдем?

— Мы теперь всегда будем вместе, — отвечает Андрей.

Я сразу засыпаю в его объятиях, а он — не знаю когда. Просыпаюсь от того, что приносят завтрак. Прошу оставить поднос на тумбочке в небольшом коридорчике и опять забираюсь к Андрею под одеяло. Так хорошо и спокойно рядом с ним. Особенно если не думать ни о чем и представить, что всё как прежде. Хотя бы ненадолго. Но, к сожалению, у моего умиротворения есть срок.

Приходит сообщение от брата. Он пишет, что заедет навестить и приготовил классный сюрприз, от которого я приду в восторг. Сердце неприятно сжимается, когда перечитываю эсэмэску от Эрика. С недавних пор не люблю внезапность. К тому же со мной сегодня Андрей, и надеюсь, он побудет еще какое-то время.

Хорошо помню мамины слова, что Эрик-младший порывался убить Ковалёва. При мне брат, конечно, ничего такого себе не позволит, но все равно не хотелось бы обострять и без того непростую ситуацию.

Пишу Эрику, что буду отдыхать и приезжать не нужно, на что он присылает фотку с подарками и отвечает, что уже в пути. Вот как лавировать между всеми членами семьи? Где золотая середина?

— Доброе утро. — Андрей потягивается, целует

меня в макушку и обнимает. — Ты чего такая взвинченная? — замечает мое встревоженное и напряженное состояние.

Я рассказываю про визит Эрика-младшего, решив не медлить. Вдруг Андрей не захочет с ним пересекаться?

— Блин. — Ковалёв садится в кровати и трет подбородок рукой. — Ты только не обижайся, но лучше я вечером еще раз договорюсь с медсестрой, чтобы побыть у тебя. С обеда другая будет на посту, она вроде тоже уступчивая.

Андрей встает и просит пересесть на стул, собираясь поставить кровати на место.

Во мне тут же вспыхивает протест. Еще пару мгновений назад ничего такого не испытывала, а сейчас чуть ли не ошпаривает недовольством.

— Не нужно! — взвиваюсь я.

— Что не нужно? — непонимающе переспрашивает Андрей.

— Оставь, как стоят. Пусть Эрик видит. Не собираюсь скрывать, что мы пытаемся наладить отношения и быть вместе. Да, мне больно и разом забыть все плохое не получится, но я попробую. К тому же у нас выбора нет. Алине нужны оба родителя, и плевать, что будут думать другие.

Андрей задумчиво смотрит на кровати.

— Уверена?

— Да. И ты тоже можешь остаться. Не хочу больше ничего скрывать, — повторяю я.

Он пожимает плечом и вновь садится на кровать.

— Я в любом случае обострять не буду. Сейчас не то время, когда нужно воевать или доказывать свою правоту, лезть на рожон. Со временем и так все успокоятся и смирятся, что я отец Алины.

— Ты волен поступать, как знаешь. Но теперь придется думать и о наших с дочерью чувствах.

— Ну а как иначе, — соглашается Андрей.

Ловит меня за руку, тянет к себе и сажает на колени.

И все бы ничего, возможно, встреча Андрея и Эрика-младшего прошла бы более-менее мирно. Если бы брат не привез с собой Ярослава, моего бывшего парня, у которого в руках был большой розовый медведь. Очевидно, для Бусинки.

Вот зачем, спрашивается, так делать? И что самое ужасное, без предупреждения! Не ожидала я от Эрика подставы и подобного «сюрприза»...

28 глава

— Останься, — просит Яна и хватает за руку, правильно истолковав мое движение в сторону двери.

Переплетает наши пальцы. Так требовательно, чувственно.

Однако мне лучше уйти. Права вышвырнуть кого бы то ни было из ее палаты я не имею, а желание выволочь Эрика в коридор и как следует встряхнуть, чтобы у него мозги на место встали, едва могу контролировать.

Ничего лучше он не придумал? Зачем было тащить бывшего Яны к ней в больницу и создавать эту нелепую ситуацию, зная, что я нахожусь здесь? Меня побольнее ударить, сделать неприятно? У него получилось. А поберечь сестру, ведь это и ее чувства задело, не пришла в голову умная мысль?