Самурай
Шрифт:
— Моё любопытство вы будете удовлетворять не сегодня, ладно? — попросил я синьора Мигеля.
— Ладно.
— А зачем? — спросил Стромболи. — Энрик и так хорошо работает.
— Потому и работает, — возразил я, — что кое-что знает.
— Какая тебе разница?
— Большая. Ну например, вы бы смогли работать на Кремону?
— Ну если бы я там родился… — неуверенно начал капитан.
— Угу, они, наверное, тоже вытаскивают своих офицеров, чтобы торжественно расстрелять в назидание другим, — заметил я.
— Что?!
— Энрик прав, — сказал синьор
— Э-ээ, а-аа, как это может быть?
— Может, — ответил синьор Мигель. — Кстати, Энрик, мое любопытство ты дразнишь уже давно. Ты ведь занимаешься Кремоной, правда?
— Угу, мы ещё не придумали, что с ней делать. Но как только придумаем, сразу скажем.
— Ясно.
Я попытался встать. Фернану пришлось меня подхватить. Проф нахмурился:
— Что такое, малыш? Вроде все прошло спокойно.
— Понравиться крысе — тяжёлая работа, — ответил я.
— Сядь обратно, — велел проф, взяв медсканер. Р-рр, лучше бы он пошёл лечить Верчелли, а со мной ничего такого нет.
— В кардиорезонатор, — сказал проф, — срочно.
Очнулся я утром, в своей постели. Медицинский монитор слегка пискнул, сообщая кому-то, что Его Нежнейшее Высочество изволили проснуться. Не всё так просто: проф зря паниковать не будет. Значит, держать Контакт с двумя Диоскурами и ещё крысой сверх того небезопасно. Мое сердце перестало правильно стучать, если так можно выразиться. В комнату вошел проф:
— Доброе утро.
— Доброе, — ответил я.
— Скольких ты там приконтачивал одновременно, что получилась такая какофония?
— Диоскуры и всего одна крыса, вы же видели.
— Я мог что-то видеть только с двух точек — ты же меня не предупредил! Я, конечно, понял, что ты там вытворяешь, но подробностей не знаю.
— Ну ещё иногда приходилось кого-то пугать, чтобы на нас не напали, — признался я.
— Я много чего хочу тебе сказать о твоих идеях и манере экспериментировать, даже не предупредив меня.
— Иначе мы бы его не нашли, — возразил я.
— Ещё чуть-чуть, и пришлось бы делать тебе пересадку сердца.
— Ну так вырастите и заморозьте, — предложил я.
— Энрик, у меня очень давно есть полный банк твоих органов.
— Ясно, и ни разу не понадобилось.
— Можно подумать, ты огорчён.
— Не-е, не люблю болеть. Скучно.
— Но это тебя ни разу не остановило.
— Те, кого это останавливало, уже давно убежали с Этны, — ответил я.
— Особенности национального сумасшествия.
— Угу. Что-то вроде. Кстати, синьор Мигель обещал удовлетворить моё любопытство.
— Во влип! — совершенно по-мальчишески отреагировал проф. — И что же ты хочешь узнать?
— Много чего. Во-первых, раз вы, синьор Кальтаниссетта и синьор Мигель уже двадцать лет знаете, какая полезная штука история, нет ли в нашей СБ отдела, который её изучает? Конкретно меня интересует история Этны.
— Отдел есть. И история Этны тоже.
— Слава Мадонне, а то я опасался, что придётся нам этим заняться, слишком
— Можно, не беспокойся, скоро это, наверное, войдёт в школьную программу.
— Не боитесь потерять преимущество?
— Мы приобретем больше, чем потеряем.
— Ладно, а встать мне можно?
— Сейчас посмотрим. Поумнел немножко на Джильо?
— Ага. Лишние две недели лежания кого угодно научат.
Проф просканировал меня, отключил монитор и разрешил мне вставать.
— Повезло, — с облегчением произнёс он, — даже на тренировку можешь сходить. И никогда больше так не делай! — возвысил он голос.
Он явно догадывался, что отдавать мне подобные приказы бесполезно.
Глава 35
Синьор Мигель приехал к нам в гости к ужину, выполнять свое обещание. Синьора Будрио была потрясена такой честью. Надо было попросить синьора Мигеля поддержать стремление Виктора заниматься кемпо, жаль, что я не догадался, а теперь поздно.
Говорили мы о Новой Сицилии. С одной стороны, Этну колонизовали именно с неё, с другой — они душители нашей свободы и независимости. Из многословных пассажей синьоры Будрио я понял, что Новая Сицилия — планета скучная и заорганизованная, слишком много там законов, бюрократов и юристов. Тете Бланке это нравится: всё предсказуемо, одинаково. Дни похожи друг на друга, как горошины из одного стручка. Я бы там умер со скуки.
После ужина проф играл с Виктором в шахматы в гостиной, синьора Будрио болела за сыночка, а мы с синьором Мигелем шептались в кабинете.
Диск с «Историей Этны» синьор Мигель мне пришлёт.
А лейтенант Верчелли влип в процессе операции против каких-то торговцев наркотиками. Меня это не слишком заинтересовало, откровенно говоря: пили, пьют и будут пить, обдолбывались, обдолбываются и будут поступать так же.
В четверг я позвонил Гвидо и поздравил его с днём рождения. Слегка его утешил, а то допекли беднягу отцовские деловые партнеры.
А вечером я держал в руках настоящее сокровище — диск с историей Этны.
Итак, откуда что пошло?
Этну начали колонизовать с двумя целями. Во-первых, чтобы перегнать Новую Британию по числу колоний, а во-вторых, на Новой Сицилии решили искоренить организованную преступность. Всех выловленных мафиози (и не только мафиози, но и подозреваемых, а заодно тех, с кем полиция сводила счёты) высылали терраформировать новооткрытую планету. Тогда она совсем не была благодатной: огромные болота, полные ядовитых растений и опасных животных, занимали большую часть Северного континента и островов тропической и субтропической зоны так же, как сейчас занимают большую часть Южного. А когда на Этне нашли тетрасиликон… Месторождения на Северном континенте уже истощились. А вот как их истощали: доставить на Этну несколько сотен каторжников гораздо дешевле, чем большой горнодобывающий комбайн. Да и эксплуатация их обходится дешевле. А бежать попросту некуда.