Самурай
Шрифт:
Майор ушёл, у него по-прежнему дел невпроворот. А я тут валяюсь, как последний бездельник! У-у, и главное, обещал валяться.
Лейтенант молчал не меньше часа, прежде чем решился заговорить со мной:
— Скажи, Энрик… Тебя ведь так зовут?.. Я кивнул.
— У вас все офицеры такие, ну… как Торре? — Лейтенант смутился, понимая, как глупо звучит его вопрос.
Но я его, кажется, правильно понял:
— Ну-у, я со всеми незнаком, но те, кого я знаю, пожалуй, не хуже. Я имею в виду не умение воевать. Хотя, по-моему,
— Что взаимосвязано? — заинтересованно спросил лейтенант.
— Умение воевать и способность увидеть человека в прицеле своего бластера. Не мишень. Иначе станешь зверем, а они, кроме всего прочего, глупее людей.
— Это самая главная военная тайна корпорации Кальтаниссетта? Зачем ты тогда её выдаёшь? — насмешливо поинтересовался лейтенант.
— Вряд ли эта. К тому же для вас она совершенно бесполезна: ну прибежите вы с ней к вашему главкому, и что? Он вам просто не поверит, решит, что вы в плену двинулись умом, и предложит выйти в отставку.
— Он не предложит мне выйти в отставку, а прикажет меня расстрелять, неважно, скажу я ему что-нибудь или нет, — напряжённым голосом проговорил лейтенант.
— Как это?
— Я — офицер, сдавшийся в плен.
— Ну и что? Это же не преступление!
— Это измена.
— И зачем тогда все договоры и конвенции о правах пленных? И никому не рекомендуется их нарушать, а то ведь скопом навалятся и раздавят. Все хотят иметь какие-то гарантии, что война ведётся в определённых рамках.
— А кто сказал, что Кремона нарушает эти конвенции? Ваши пленные вернутся домой живые и относительно здоровые.
— Ваши тоже!
— А дальше?
— Что дальше? Цветы, объятия, поцелуи, вернулся живой, и слава Мадонне.
— Меня расстреляют, я уже сказал.
— Я понял. То есть я ничего не понял. Когда прошлым летом наши поглотили Алькамо, я точно знаю, что парням из их террористических отрядов сильно не повезло, они там устраивали взрывы на заводах, ещё какие-то дела. Так они ещё долго будут добывать селениты, а солдаты-то что? С них какой спрос? Какого-то полковника, помнится, судили за стрельбу из орудий по Фоссано, он тоже сейчас селениты добывает. Ну это понятно. Как говорит мой отец, «женщины вне игры», в них стрелять нельзя.
— Отец, который дарит сыночку до зубов вооружённый катер?
— Разве одно противоречит другому?
— Разве можно давать детям оружие?
— Это вашему чертовому психу-капитану, который бродит сейчас по джунглям и режет своих собственных солдат, нельзя давать в руки оружие! — заорал я вдруг.
Лейтенант побелел.
— Прошу прощения, — произнес я спокойнее, — обычно я так не взрываюсь.
— Он не псих, — возразил Веррес, — у него такой приказ.
— То есть ваше начальство заранее знало, что вы обречены?
— Нет, так сказано в уставе десантных войск: в случае невозможности унести с собой раненых…
— О Мадонна!
— Нет, пока не приходилось, и теперь не придётся.
— Тогда я знаю, как можно победить Кремону почти без единого выстрела: надо по радио открытым текстом обещать, что тот, кто сдастся в плен, не будет возвращён обратно.
— Думаешь, только ты такой умный? Не сработает. У каждого есть семья, — с тоской в голосе произнес лейтенант.
Я открыл рот, а потом с шумом его захлопнул. У меня появился ещё один враг. Кроме Каникатти.
Обед нам привезла Лариса, с ложечки она, правда, кормила Верреса, черт бы его побрал с его суицидальными наклонностями, теперь он ложку в руке удержать не может. Потом мы немного пошептались, а когда Лариса собралась уходить, я попросил её прислать ко мне Алекса и Лео.
— Опять собрался воевать? — улыбнулась Лариса.
— Это война умов, — пояснил я, — тебе понравится, никаких жертв.
Судя по всему, Алекс и Лео прибежали сразу же, как только Лариса сообщила им о моей просьбе.
— Ничем вас не заняли, — приветствовал я своих друзей.
— Да уж, по части загрузить чем-нибудь свою армию, чтобы не скучала, Торре значительно тебе уступает.
— Это комплимент?
— Сегодня я думаю, что да.
— Понятно. Помните, чем мы занимались летом?
— Склероза пока нет, — заметил Лео.
— Ноутбук достать сумеете?
— Вряд ли, тут не очень много компов, Торре нам не выделит. Хотя… Можно слазать наверх и утащить из школы, — ответил Алекс.
— Э-э, а это не опасно? — спросил я.
— Смотрите, какой он стал осторожный! Сам бы мог слазать, не спрашивал бы. Но тебе надо лежать, нам это ещё раз сегодня объяснили. Так что не рыпайся.
— Не буду, я обещал Маме Маракана.
— Ладно, не беспокойся, в худшем случае нас поймают на краже со взломом.
— И что?
— Да ничего, — Лео слегка шлепнул себя по ляжке, — и то не факт, может, обойдётся.
— М-мм, герои растут на моем пути, как грибы после дождя! Нельзя как-нибудь обойтись без?..
— Кончай молоть воду в мясорубке! Зачем ты нас позвал?
— Алекс, я не хочу вас подставлять. Нельзя просто попросить комп из школы?
— Э-э, наверно, можно, просто я не догадался. И Лео тоже.
— Вот! Замечательно. Итак, вы просите комп, садитесь за него…
— А подробнее, кто справа, кто слева?
— Ладно, прошу прощения. Надо сделать сравнительный анализ воинских уставов корпораций Кальтаниссетта, Каникатти, Кремона, Джела, Вальгуарнеро и Трапани. Те разделы, в которых идет речь о правах и обязанностях, особенно во всяких безвыходных положениях. Поинтересоваться, как и когда они изменялись, скажем, за последние сто лет и почему. Попутно прочитайте внимательно устав Кремоны и выделите те места, которые покажутся вам странными.