Самурай-буги
Шрифт:
Стук в дверь. Это Оти, начальник отдела разработки. Сонода читает в его глазах: проблема. Они уходят в комнату, служащую кабинетом, и садятся за стол. В голосе Оти звучит беспокойство.
– Наш друг прислал неприятные отчеты о новом формате «Меги». По-видимому, ознакомился с их секретными планами: летом этот формат будет выведен на рынок.
Сонода кивает. Два года назад ему удалось внедрить в «Мегу» свой источник информации – начальника финансового департамента, который женат на сестре юриста, который ходил в университете в один компьютерный клуб с Сонодой. Жена начальника отдела бросила его, когда обнаружилось, что он проиграл кучу денег в долг, а чтобы платить процент, прибегал к мелкому мошенничеству. Она рассказала своему брату-юристу, а тот за выпивкой в Гиндзе рассказал Соноде, который велел Оти действовать
– Этого следовало ожидать. Что-нибудь еще?
– Да. Некоторые идеи игр очень близки к нашим образцам.
– Что? Насколько близки?
– Слишком близки для совпадения. Наш источник – не технарь, так что его описания не вполне ясны. Однако и из них можно сделать вывод, что у «Меги» есть доступ к нашим разработчикам.
– Да ты что! К каким?
– Есть лишь несколько возможностей.
Сонода вскакивает на ноги.
– Я хочу, чтоб ты выяснил, кто из разработчиков должен ответить, – и как можно скорее. На следующей неделе сосредоточься только на этом. Горы свороти, но найди мне этих людей.
– Если я их найду, что тогда?
Сонода улыбается, руки в боки.
– Как ты думаешь?
– Я думаю, мы должны сделать из них отрицательный пример. Нелояльность отвратительна. Воспользуемся пунктом о штрафах за невыполнение условий договора, обанкротим их!
Он говорит как типичный менеджер. Сонода мотает головой.
– У меня другая идея. Надо предложить им новые контракты, а плату удвоить.
Оти ошеломлен.
– Новые контракты! – повторяет он. – И что будет? Они будут продолжать скармливать наши лучшие идеи «Меге»!
Сонода фыркает и отворачивается. За долгие годы Оти сделался мастером интерпретации разных тонов и тембров фырчков босса. По этой усмешке ясно, что Сонода, во-первых, отметил его предложение, и счел его, во-вторых, логически обоснованным, но, в-третьих, бесполезным с точки зрения руководства к действию. И предыдущим указаниям Соноды следует повиноваться немедленно и больше ничего не переспрашивать. А также – совещание окончено, и Оти должен выйти из комнат шефа через дверь в спальне и заняться гостями внизу. И что никто не должен знать об этом разговоре.
Вот как мозг Оти считывает значение данной конкретной усмешки. Он открывает дверь и исчезает в коридоре. Сонода неподвижно стоит у окна, уставившись в неоновый лабиринт.
Несчастливое совпадение. Митчелл направляется к станции; полиэтиленовый зонтик отбрасывает самые крупные дождевые капли. И тут к тротуару в «мерседесе» с шофером подъезжает Скотт Хамада. Хамада – японский американец, работает на «Силверман Бразерс», крупнейшую дилерскую фирму в мире. Он мерзок, и знает это.
Стекло с жужжанием опускается.
– Залезай, – зовет Хамада. Митчелл в сомнении, но он уже начинает промокать, особенно со стороны лодыжек. У гордости есть цена. Митчелл залезает в машину.
– Бери сигару, – говорит Хамада.
На этот раз Митчелл отказывается. То, что происходит дальше, предсказуемо. В конце концов, в чем смысл быть высокооплачиваемым и преуспевающим, если рядом нет никого для контраста? А с точки зрения Скотта Хамады, кто лучше контрастирует с ним, чем Ричард Митчелл?
– Слыхал про наш новый офис? – говорит Хамада. – Центр «Силверман Бразерс»?
Митчелл слыхал – стеклянная башня около вокзала Гранд-Сентрал. На первом этаже – музей, посвященный «Людям и принципам Силверманов». В запасниках: младший партнер, которого выводят из торгового зала в наручниках; документы расследования Комиссии по ценным бумагам, посвященные манипуляциям с ценой во время размещения казначейских обязательств; дефолты по мусорным облигациям и переоцененным первичным акциям.
Хамада говорит на триумфальном языке финансового капитализма – стрэддлы, стрэнглы, опционы выхода, все эти замороченные производные инструменты, про которые даже их изобретатели уже не помнят, для чего их изначально придумывали. [19] Он роняет намеки на потрясающие бонусы и о том, какие трудности он испытывает, пытаясь найти способы их истратить. Он отпускает шутки о ежегодных пикниках Силверманов на Багамах, где высший персонал забавлял сам Стиви Уандер и пара дюжин голливудских старлеток.
19
Стрэддл – опционная стратегия, которая заключается в одновременной покупке опционов продавца и покупателя с одинаковой ценой исполнения; применяется в том случае, если инвестор предвидит резкое изменение курса того или иного актива, однако не уверен, в каком направлении это изменение реализуется – пойдут цены вверх или вниз. Стрэнгл – одновременная покупка или продажа опциона продавца и опциона покупателя на один и тот же базисный актив, но с разными ценами исполнения, при этом цена исполнения опциона продавца обычно ниже цены исполнения опциона покупателя. Опцион выхода – опцион, теряющий силу, если цена лежащего в его основе актива выходит за определенные пределы. Производные инструменты – контракты, стоимость которых определяется стоимостью основных финансовых активов.
Если Хамада живет изобильно, то Митчелл живет постно. Последние несколько лет – сплошной нисходящий коридор. Начиная с тех трех месяцев в хеджевом фонде [20] Генри Лазаруса. Продолжая тем полугодом работы дисконтным брокером [21] в США. Потом год менеджером голландского пенсионного фонда. Потом еще полгода во французской страховой компании. Оттуда в японский фондовый дом, погрязший в скандалах и просроченных долгах. Последнее место упокоения – британский коммерческий банк, практически немедленно поглощенный другим банком, немецким.
20
Хеджевый фонд – инвестиционный фонд, использующий технику хеджирования (включения в портфель производных финансовых инструментов, доходность которых противоположна доходности основных активов портфеля; используется для того, чтобы ограничить потери при неблагоприятном развитии ситуации, при этом снижение риска портфеля достигается за счет снижения его ожидаемой доходности) для ограничения риска потерь; обычно имеются в виду спекулятивные фонды, использующие производные финансовые инструменты и нацеленные на получение максимальной прибыли при любых условиях.
21
Дисконтный брокер – посредническая фирма в области торговли ценными бумагами, которая за счет специализации, ускорения операций и больших оборотов может предоставлять клиентам скидки по комиссионным, но при этом не занимается ни консультированием, ни управлением портфелями инвестиций. Такие фирмы появились в США после отмены в 1975 г. фиксированных комиссионных ставок.
Аналитик, портфельный менеджер, трейдер, продавец, сотрудник отдела корпоративных финансов – Митчелл перепробовал все, и нигде не добился особых успехов. Стратегии финансовых компаний в наши дни так же нестабильны, как рынки, на которых они пытаются оперировать. В наши дни никто не может считать себя защищенным от цунами реструктуризации, расформирований, сокращений, приведений в соответствие, всевозможных чисток, рубок, встрясок, прополок и сортировок. Все-таки даже по нестрогим нынешним стандартам резюме у Митчелла выходит не очень. Он чувствует, что эта его работа может стать последней.
– Ты только что поменял рекомендацию по «Софтджой» на «покупать», – говорит Хамада, внезапно меняя тему.
Это не вопрос. Он точно знает – вероятно, ему сказал один из его клиентов.
– Да, – говорит Митчелл осторожно. – А ты?
Хамада выпускает дым углом рта, в стиле Эдварда Г. Робинсона. [22]
– Я по-прежнему рекомендую продавать, – говорит он. – Новая машина впечатляет, но Сонода стратегически уязвим. Все лучшие игры делают внешние разработчики. Что будет, если их кто-то переманит, э?
22
Эдвард Робинсон (Эмануэль Голденберг, 1893–1973) – американский актер, игравший, по преимуществу, роли гангстеров.