Самозванец

Брэдли Селеста

Ну, хватит об этом. Надо подумать о более важных вещах.

– И чем же я вам досадила, могущественный лорд Этеридж? Я никогда не рисовала карикатур на вас лично.

– Вы просто не могли этого делать. Я веду весьма скрытную жизнь.

– Тем не менее вы великолепно сыграли роль сэра Торогуда и стали настоящим любимчиком света, – произнесла она с горечью.

Уголки его губ изогнулись.

– Завидуете?

– Мне не доставило удовольствия видеть лгуна, подобного вам, купающегося в моем успехе, нет. Но я никогда не хотела

предъявить на этот успех свои права, иначе давно бы вышла из тени.

– В этом случае вам вряд ли удалось бы дожить до сегодняшнего дня. С того момента, как я надел на себя маску сэра Торогуда, на меня было совершено три покушения.

Страх закрался прежде, чем она смогла овладеть собой. Черт возьми, когда же наконец она поймет, что это не возлюбленный, а противник?

Клара отвернулась и подошла к окну. Взошла луна, заливая своим ярким светом комнату. Неужели это та самая луна, которая лила свой свет на Розу и Монти? Неужели все это происходило еще прошлой ночью?

– Кажется, что со времени нашей последней встречи прошел целый год.

Его голос прозвучал мягко и тихо, совсем близко у нее за спиной.

Всегда бесшумно подкрадывающийся грабитель. Она закрыла глаза и прислонила голову к оконной раме.

– Ты никогда не видел меня, – прошептала она. – А я никогда не видела тебя.

– Ты в этом уверена?

– Веселая Вдова Симпсон была обманом. Я просто Клара, не служанка и не смешливая вдовушка. Некоторые даже считают меня скучноватой.

– Что-то не верится, – усмехнулся он.

– Еще бы! Вы понятия не имеете, кто я.

– Вы Клара Тремонт Симпсон, дочь Альберта Тремонта. Весьма непродолжительное время были замужем, за ничем не примечательным молодым солдатом по имени Бентли Симпсон. Ваш отец лишился состояния после того, как лопнула мошенническая схема инвестиций, в результате чего он потерял крупные суммы сбережений своих друзей и соседей. Он умер в бедности и презрении, только вы ухаживали за ним.

Этот оскорбительный тон, каким он говорил о ее отце, вызвал слезы на ее глазах. Она сердито смахнула их.

– Вы не знали его, иначе вы не стали бы говорить о нем так неуважительно. В этой махинации со вкладами он был такой же жертвой, как и все остальные.

– Он украл тысячи фунтов у людей, которые ему доверяли.

Клара повернулась к нему:

– И куда делись деньги? Может, я ходила в шелках и была увешана драгоценностями? Со всех сторон на меня сыпались предложения о замужестве? Тот «ничем не примечательный» молодой человек, о котором вы упомянули с таким пренебрежением, был единственным, кто взглянул на меня, кому я понравилась! Я вышла за него замуж, потому что сомневалась, что когда-либо получу другое предложение. Много лет мы терпели нужду. Отец чувствовал себя виноватым передо мной и потому ушел из жизни.

Она с трудом сдерживала слезы и отвела глаза.

– Кто мог сказать, что мы жили на средства, добытые нечестным путем? У отца

был тайный партнер, лорд Этеридж, который, говорил, что коммерческая деятельность запятнает его репутацию. Отец не осмелился назвать его имя, когда деньги были потеряны, опасаясь, что ему не поверят, когда его слово будет поставлено против слова графа!

Она отвернулась, не в силах сдержать слезы. Он стремительно подошел к ней, положил ей руки на плечи.

– Кто это был? Назовите мне имя графа, и я позабочусь о том, чтобы он предстал перед правосудием и чтобы честь вашего отца была восстановлена.

Клара пристально на него посмотрела.

– Зачем? Какое это теперь имеет значение? То, что я всю свою жизнь была известна как дочь мошенника, меньше всего беспокоит меня сейчас. Не забывайте, что я к тому же вдова, почти без гроша за душой, и моей жизни грозит опасность со стороны человека, который только что среди ночи проник в мою комнату. – Она снова с горечью рассмеялась. – Вы и впрямь считаете, что самое главное для меня на данный момент доказать невиновность отца?

Он не отпускал ее.

– С моей стороны опасность вам не грозит.

– Тогда почему вы ворвались ко мне ночью? Почему не встретились со мной днем?

– Я… – Его руки соскользнули с ее плеч, и она внезапно почувствовала озноб. Он отвернулся, опустив голову. – Именно так мне и следовало поступить. Или арестовать, как только я вас увидел.

– Арестовать? Я думала, вы пришли сюда, чтобы меня убить.

– Разумеется, нет. За кого вы меня принимаете?

Она медленно покачала головой, не отрывая от него взгляда:

– Не имею ни малейшего понятия.

– Я… я не могу сказать вам, кто я. Но мне было поручено отыскать сэра Торогуда и привести его… я имею в виду привести вас к лорду Ливерпулу.

– К премьер-министру? Я никогда не рисовала лорда Ливерпула.

– Нет, но, должно быть, вы огорчили кого-то могущественного, иначе меня не отправили бы разыскивать вас. Я не мальчик на посылках.

Ее разыскивает Ливерпул?

Она знала о нем немного, только то, что известно всем. Его назначили на этот пост после убийства Спенсера Персиваля, кроме того, он был широко известен своими консервативными взглядами, особенно по вопросу классовых различии и защиты священного права аристократии уничтожить любого, кто окажется у нее на пути.

Короче говоря, он поддерживал все, против чего боролась она. И именно он стоял во главе правительства Англии.

– О Боже!

Ничего не видя перед собой, она в полном изнеможении опустилась на стул.

– Вам не следует бояться Ливерпула, – сказал Далтон. – Он очень благородный человек. Суровый, но порядочный.

Она покачала головой:

– А что, по-вашему, он сделает? Пригласит меня на чай и отпустит? Вам, очевидно, пришлось изрядно потрудиться, чтобы разыскать меня. Поэтому самое меньшее, что мне грозит, – это заключение в Тауэр.