Самозванец
Шрифт:
Он нахмурился:
– Почему вы не отдыхаете?
Она пожала плечами:
– Ну, вы же знаете, как это бывает. Заговор, попытка убийства, спасение бегством. Разве уснешь? – Она улыбнулась Джеймсу: – Здравствуйте, мистер Каннингтон. Рада вас видеть.
– Я тоже рад, миссис Симпсон. – Джеймс посмотрел на нее оценивающим взглядом, потом перевел взгляд на Далтона. – И все же она мне нравится.
Далтон еще больше нахмурился. Он понимал, какой соблазнительной сейчас
– А ты ей не нравишься. – Он жестом пригласил Клару присесть. – Садитесь. Вам тоже не помешает послушать.
Она удивленно подняла брови, услышав его категоричный тон.
– Вы, как всегда, настоящий джентльмен. – Она села рядом с Агатой. – Итак, как же мы разберемся со всей этой путаницей?
Далтон решил, что ему нравится, как пламя свечей придает красноватый оттенок ее волосам. Раньше он этого не замечал. Она выглядела более мягкой, более теплой, только что поднявшейся с постели.
– Далтон? – Джеймс помахал рукой у него перед носом.
Проклятие!
Он отвлекся от своей цели. Далтон отвел глаза от Клары и сосредоточился на мерцании пламени.
Дистанция.
Контроль.
– Приказ убить – лишь симптом болезни. Все гораздо глубже и серьезнее, чем опасность, грозящая одной женщине, Если кто-то из «Королевской четверки» ведет нечестную игру, опасность грозит всему правительству. Возможно, и престолу.
Клара нахмурилась:
– Это должно меня утешить?
Далтон мотнул головой.
– Утешить вас не является моей главной задачей в данный момент, – сказал он. – На кону стоит нечто большее, чем ваша жизнь.
Он не смотрел на нее, но краешком глаза заметил, что она поежилась.
– Вот как, – промолвила она.
Саймон подошел к камину и встал рядом с Далтоном.
– Я думал, ты влюблен, – произнес он тихо, чтобы остальные не могли услышать. – Похоже, я ошибся.
Далтон прислушался к своему сердцу. Оно билось ровно и было холодным как лед.
– Я ничего подобного не говорил.
– Действительно, не говорил. – Саймон вернулся к Агате, и та вложила руку в его ладонь.
Но Ливерпул одобрил бы его. Далтону казалось, будто он слышит заверения в своей преданности, как это бывало не раз в юности: «Я был бы счастлив умереть прямо за моего короля и мою страну!»
И это было правдой. Он понимал премьер-министра, как, возможно, никто другой. Вероисповеданием Ливерпула был патриотизм, его призванием – защита Англии. До этого последнего месяца Далтон и сам мог с уверенностью отнести это к себе.
Смыслом его существования была одна-единственная цель – защита Англии.
«Но
Разве имело значение простое чувство? Если он готов пожертвовать жизнью – а он готов, – разве не принесет он в жертву и свое сердце?
Да, он должен защитить Клару. Но его сердце уже занято.
И он вновь услышал голос Ливерпула, полный удовлетворения и одобрения: «Молодец».
Нет. Он не был хорошим человеком. Он был преданным человеком.
Когда он повернулся, Клара стояла у окна, вглядываясь в темноту. Он обратился к Саймону:
– До рассвета осталось всего несколько часов…
– Далтон!
Страх в ее голосе заставил его броситься к ней. Она не отрывала взгляда от улицы, протягивая ему дрожащую руку.
– Вон там! Этот человек у фонарного столба. Это он! Керт!
Это и в самом деле был Керт. Он, не скрываясь, стоял в круге света, отбрасываемом уличным фонарем, его лицо было обращено к дому. Далтон увидел, как к гиганту убийце присоединился еще один мужчина и тоже начал следить за домом. Стаббс. Затем еще одна фигура. Потом еще, и наконец весь угол улицы заполнился самыми опасными людьми во всей Англии.
Вот к чему он пришел. Его загнали в угол свои же люди.
Саймон тоже подошел к окну и слегка присвистнул при виде этого зрелища.
– Полагаю, надо пригласить их в дом и выяснить, чего они хотят.
Далтон повернулся к нему:
– Ты сошел с ума? Совершенно ясно, чего они хотят.
Выражение лица Саймона было мягким, а это, как знал Далтон, сигнал опасности.
– Эти люди были моими друзьями и товарищами по оружию в течение пятнадцати лет. И ты хочешь сказать, что все они вдруг стали изменниками?
– Конечно же, нет! Но ты не можешь отрицать, что «лжецы» неукоснительно выполняют приказы, будь то приказ убить или быть убитым?
На это Саймону нечего было возразить.
Далтон отвернулся.
– В тот день, когда ты вынужден будешь защищать Агату от Керта, я позволю тебе задать мне этот вопрос! Но прямо сейчас я не отдам им Клару и не поддамся на запугивания. – Он повернулся, потянув за собой Клару. – Нам надо выбираться отсюда, причем таким путем, чтобы они не могли последовать за нами.
Но как? Дом будет окружен в мгновение ока, если они попытаются выйти.
Клара повернулась к Агате:
– Быстро отвечай, есть ли сейчас в вашем ряду пустующие дома?