Самозванец
Шрифт:
— Мы идем в Зарр.
Обоз двигался именно в том направлении.
— А что происходит здесь? — снова спросила женщина. — В этой местности? Идет какая-то война? С кочевниками?
Вопрос был странен. Он прямо указывал на то, что всадники не имели никакого представления о местности, где они оказались. Или, может быть, это все-таки проверка? Михаил решил быть осторожен.
— Я здесь не живу, госпожа, — сказал он. — Сейчас я сопровождаю обоз. Знаю лишь, что в этих местах действительно очень много кочевников.
— Он для нас бесполезен, — заметил пожилой всадник.
— Наверное, — ответила женщина. По какой-то причине, обсуждая незнакомца, они даже не перешли на другой язык. Возможно, из-за пренебрежения к простому человеку, стоящему перед ними.
— Что же с ним делать?
— Убить. Он видел нас, — без выражения сказала прекрасная незнакомка.
Михаил напрягся. Он был готов бежать, но одновременно с ужасом отметил, что даже после этих страшных слов она была по-прежнему прекрасна в его глазах.
Он быстро осмотрелся. Чаща вокруг него исчезала, превращаясь в нормальный лес. Видимо, она была необходима для того, чтобы задержать его. Но потом ишиб счел, что нет смысла поддерживать столь сильные изменения ради какого-то простолюдина.
Пожилой ишиб, который находился буквально в двух шагах от Михаила, чуть пошевелился. Его аб снова вспыхнул. Видимо, именно он решил воплотить в жизнь слова девушки об убийстве.
Любимого ученика ишиба Аррала спасло в данной ситуации лишь то, что всадник не ожидал увидеть перед собой ишиба. Пусть слабого, но ишиба. Поэтому влияние пожилого мужчины на ти незнакомца было незначительным. Скорее, небрежным. Ведь когда кто-то прихлопывает муху, он не вкладывает в это движение всей своей силы.
Молодой человек напряг все свои способности. Он старался противостоять непонятным изменениям своего ти. Одновременно включил невидимость и шагнул вперед. В момент, когда он Михаил превращался в расплывчатое пятно, он заметил изумление, мелькнувшее на лицах всадников. Но у него не было лишнего времени, чтобы интересоваться эмоциями своих убийц. Михаил быстро прикоснулся к передней ноге лошади. Разряд. Молодой человек едва успел отскочить. Лошадь взвилась на дыбы. Михаил мгновенно развернулся и понесся в сторону дороги со всех ног, рискуя в любую секунду столкнуться со стволом дерева или напороться на какой-нибудь острый сук. Но чудесная реакция тоже не подвела. Искусно маневрируя, Михаил бежал через лес к спасению, изо всех сил удерживая свою ти в прежнем состоянии.
Хотя в ту минуту он мог бы уже не беспокоиться за свою безопасность. Лошадь, пострадавшая от удара током, прыгнула в сторону и столкнулась с лошадьми двух других всадников. В течение нескольких десятков секунд все были озабочены не проблемой поимки непонятного человека, а удержанием своих тел в седлах, а также усмирением лошадей. Этих мгновений Михаилу оказалось достаточно, чтобы выскочить на дорогу.
К счастью, он пронесся не через центр обоза, а едва зацепил его хвост. Михаил не стал выяснять, какое впечатление произвело его появление на ишибов конвоя. Он еще ускорился и умчался
Когда же молодой человек остановился, то обнаружил, что никакой погони нет, а он сам оказался довольно далеко от дороги. Слегка отдохнув, молодой человек снова отправился в путь на своей обычной скорости. Образ прекрасной незнакомки не выходил у него из головы.
Продвинувшись за пять часов на расстояние около двухсот километров, он вышел к населенному пункту, окруженному высокой деревянной стеной. Это было поселение-крепость Зарр. Над ним реял флаг королевства Раниг с изображением вздыбленного льва, что весьма обрадовало Михаила. Потому что, с точки зрения молодого человека, наличие символики неразрывно связано с цивилизацией и законом.
Обежав поселение вокруг крепостной стены и внимательно осмотревшись, он вернулся на дорогу на некотором расстоянии от ворот, сбросил невидимость и побрел к городу.
Одна половина ворот была затворена, а другая — чуть приоткрыта. На небольшой башенке около входа стоял солдат и внимательно смотрел на незнакомца, который, похоже, был единственным посетителем за долгое время.
Михаил поздоровался.
— Ты кто такой? — спросил солдат вместо приветствия.
Он был одет в железный полудоспех, а на голове красовался шлем, оставляющий лицо открытым.
— Меня зовут Ксант, я из Камора.
— Из Камора? — удивился солдат. — Как же ты пробрался через разъезды кочевников?
Михаил пожал плечами:
— Шел лесом, рощами, держался вдалеке от дорог. Одному можно пройти незаметно.
— Можно, — согласился солдат. — Только ты первый пришел оттуда за последний год. Как там сейчас?
— Плохо. Баб угнали, постоянные набеги, жрать нечего.
Он твердо решил казаться деревенским простаком до тех пор, пока это будет вообще возможно.
— Ну-ка, заходи, — страж кивнул на ворота. — Сотник будет рад тебя видеть.
Протиснувшись в узкое отверстие между створками ворот, он очутился на небольшой улице. Расстояние между домами и крепостной стеной было очень небольшим.
Рядом с башенкой сидели в свободных позах еще двое солдат. Возможно, в их функцию входило быстрое запирание ворот по сигналу наблюдателя на башенке. Они не могли не слышать разговор.
— Где сотник-то? — спросил путешественник.
— Иди прямо на площадь, он в самом большом доме, — ответил один из них.
Поселение было не очень велико, примерно человек на пятьсот, как прикинул Михаил. Звание «сотник» позволяло предположить, что гарнизон состоит как минимум из нескольких десятков солдат. Пройдя по узкой улочке, молодой человек вскоре обнаружил, что оказался на небольшом открытом пространстве, которое страж назвал площадью.
Несколько человек, одетых чуть лучше, чем одевались в деревне Камор, с интересом наблюдали за новой личностью.
Без труда обнаружив самый большой дом среди неказистых построек, Михаил постучал в дверь.