Самоучитель для бога
Шрифт:
Она отстранилась, Егор с сожалением отпустил ее. Мила отвернулась, торопливо приводя себя в порядок. Он глядел на нее, и нежность заполняла душу.
— Ты лучше расскажи, как тебя угораздило так вовремя оказаться в заброшенном доме с кирпичом в руках!
— Я… — смутилась Мила. Ее личико залила краска. — Я следила за тобой!
— Зачем?! — удивился Егор. Она ничего не ответила, только смотрела на него влюбленными глазами. Егор смутился. — Н-да! Глупый вопрос!.. А давай поглядим, что ты мне принесла. Сегодня утром я пил такое противное лекарство, что до сих пор тошно.
Он
— Ого! Целый фруктовый рай! — бодро говорил он. — Давай-ка испробуем!
А Мила все смотрела на него. Большего она и не желала…
Они сидели за столом и ели фрукты. Мила украдкой любовалась Егором, тот делал вид, что не замечает ее горячих взглядов. Пусть смотрит, если нравится.
— А шрам нисколечко тебя не портит! — сказала Мила. — Даже наоборот! Придает мужественности!
— А до этого я разве не был мужественным? — пошутил Егор.
— Нет-нет! Конечно же был! — испугалась Мила. Ее огромные глаза глядели на Егора со страхом и обожанием. Неужели она его обидела? — Прости!
— Мил! — решил сменить тему Егор. — У меня будет к тебе просьба!
— Все что угодно! — тут же оживилась девушка. Егор прочитал в ее взгляде преданность! — Говори!
— Обещаешь выполнить? — прищурился он.
— Чтоб мне сдохнуть! — поклялась Мила. Потом посерьезнела: — Для тебя я сделаю все… все, что в моих силах…
— Хорошо! — улыбнулся Егор. — У меня одна маленькая просьба! Это вполне в твоих силах. Я хочу, чтобы ты больше за мной не следила!
Мила обиженно надулась:
— Почему?!
— Для твоей же безопасности! — строго сказал Егор.
— Но в последний раз это как раз было для твоей безопасности! — возразила она.
— Согласен! — не стал спорить Егор. — Но я уже сделал выводы, и больше никто не сможет застать меня врасплох! Так что можно за меня не беспокоиться. Ты обещала!
— Но…
— И никаких «но»! — твердо прервал ее Егор. — Я способен за себя постоять…
Видя ее недоверчивый взгляд, он решительно встал.
— Что ж! Если ты мне не веришь… — сказал он, выходя на середину комнаты. Мила не сводила с него глаз. Он повернулся спиной и сказал: — Если не веришь, возьми нож и ткни меня в спину!
Он стоял к ней спиной, обострившиеся чувства привычно нарисовали картину комнаты: Мила недоуменно застыла за столом, на лице написано: «Как я могу ткнуть ножом мое божество?»
— Ну хорошо! Возьми карандаш! Или просто можешь рукой дотронуться… — подбодрил он. — Если сумеешь, то я убит и ты имеешь право заботиться обо мне как тебе заблагорассудится.
Он видел, как она осторожно встала, шагнула к нему, нерешительно поднялась маленькая рука.
— Но если я тебя опережу, то это будет доказательством того, что я и сам могу за себя постоять.
— Хорошо! — сказала Мила. — Ты, как всегда, меня убе… Она говорила спокойно и вдруг резко выбросила руку вперед. Хитрая, Егор едва не пропустил движение. Мила двигалась на удивление быстро. Он качнулся вперед, одновременно разворачиваясь. Мгновение — и они стоят лицом друг к другу, и он держит ее руку в своей.
— Не
Она не отнимала руку, даже чуть-чуть подалась вперед. Егор утонул в ее голубых глазах. Она подняла подбородок, губы приоткрылись, она буквально кричала: «Я твоя! Поцелуй меня!»
Егор вздрогнул и сделал шаг назад:
— Гм… да! Вот так!
Она печально опустила голову и отступила. Егор грустно вздохнул.
Кабинет депутата областной Думы поражал своими размерами и строгостью. Почти все пространство занимал огромный стол Т-образной формы. Стулья выстроились вдоль стола, как вымуштрованные солдаты на параде. Под потолком тихо гудел кондиционер. На окнах белые жалюзи.
Гневин стоял у окна, глаза задумчиво блуждали по городу.
Город как муравейник. Чуть меньше миллиона жителей. Каждый дышит, ест, воспитывает детей. У каждого свои интересы и свои потребности. И любой из них ради своих потребностей переступит любую черту. Мир, заполненный миллиардами особей, мечтающих урвать кусок счастья у ближнего своего.
Виктор Петрович поморщился, зашагал по кабинету.
Уже в далеком детстве он понял, что на земле слишком много человеческих особей. Слишком много, чтобы жить счастливо. И слишком много случайностей в этой жизни! Мальчик из старшей группы отобрал у малыша любимую игрушку, парень-старшеклассник увел девушку, хулиганы избили в подворотне отца… Вся жизнь состоит из случайностей, благосклонно дарованных нам удачей или судьбой. Если удача к тебе благосклонна, то ничего плохого за день не случится, если же фортуна отвернулась…
Всю жизнь он положил на то, чтобы ни от чего не зависеть! Всю жизнь карабкался наверх, стараясь выползти из болота равноправного быдла. Из болота, где любой сантехник может обидеть тебя хотя бы на том основании, что он не отягчен культурой и водка придает ему сил и наглости.
Гневин недовольно поморщился, шагнул к окну.
Сначала был комсомол, потом — партийная работа. Когда перестройка открыла шлюзы мутным водам вседозволенности, все это быдло рвануло наверх. Тогда было страшно! В грязных, сточных водах исчез не один смельчак, возжелавший стать великим. Но в итоге…
Виктор Петрович глядел на город и улыбался. Борьба стоила того! Теперь без преувеличения можно сказать, что это его город! Губернатор, мэр и прочая административная шушера пляшет под его дудку. Весь криминал области, все силовики и правовые структуры у него в кулаке. Стоит только глазом моргнуть — и досадная помеха исчезнет…
Гневин ударил рукой по подоконнику, жалобно зашелестели жалюзи.
Да, он всесилен! Но проклятые случайности достают и его! Он хозяин города, но и он не застрахован от бед. Дочка! Олька! Пока он создавал свою неприступную крепость, дура жена избаловала дочку до такой степени, что теперь человека из нее не сделать при всем желании. Дура бестолковая! Убежать с первым встречным!.. И ладно был бы приличный человек — влюбилась в наркомана! Правда, он и сам завозит наркотики в город, вот теперь и дочь его пострадала!