Самоучитель для бога
Шрифт:
Он глядел задумчиво, словно выбирая, с какого места начать резать. Егора заморозило страхом. В голове хаотично метались мысли. Что делать? Что же делать?
— Хоть бы кто пришел! Один раз забрел какой-то бомж… — Турок улыбнулся. — Мы как раз Забелин приход обмывали, упились до усрачки… Как он визжал, когда мы его резали… бомж, не Забеля! Вон и пятна остались…
Егор поглядел на пол, внутри все оборвалось, пятна на полу тянутся почти по всей комнате, словно поросенка резали. Перед внутренним взором мелькнули радостные лица, пьяный гогот. На полу извивался жалкий человек в лохмотьях. Они
— Может, договоримся? — Голос Егора предательски дрогнул. Он весь трясся, наручники лязгали о батарею с неприятным звуком. — Не надо резать!
— Надо! — сказал Турок. Егор кожей ощущал его взгляд. Мышцы судорожно сжимались при мысли о том, как сталь будет вспарывать тело. Турок говорил, распаляясь с каждым словом: — Ты всех моих людей покалечил. Забеля в больнице — врачи говорят, ходить не будет. Савка со сломанной челюстью дома сидит — кашками через воронку питается. Витек с Герой от страха обгадились все. Гера вообще меня знать не хочет — учиться собрался…
Несмотря на страх, Егор хмыкнул. Подействовали угрозы, с такими только так и разговаривать!
— А теперь… — Турок с трудом овладел собой. — Я покажу им твой изуродованный труп! И Забеля повеселится… и Витек с Герой поймут…
— Я заплачу больше, чем Олег! — быстро проговорил Егор. — У меня есть деньги!
— А мне плевать! — фыркнул Турок. — Мне бы нож новый опробовать!
Он резко шагнул к Егору и наотмашь ударил ножом. Острое, словно бритва, лезвие полоснуло по щеке. Сталь заскрежетала по зубам, жгучая боль хлестнула по нервам. Егор закричал, запоздало прикрываясь свободной рукой. По щеке поползло теплое, рубашка на груди потяжелела.
— Извини, не сдержался! — Голос Турка чуть удалился. — Нужно медленно! А то, чего доброго, истечешь кровью раньше времени!
Егор прикоснулся рукой к щеке. Пальцы провалились сквозь рану, коснулись чего-то твердого. Зубы! Рука испуганно отпрянула. Он видел дрожащие пальцы, измазанные густой, темной кровью. Глядел на них и не верил. Неужели это его кровь?
В щеке медленно затухала боль. Подсознание само отключило чувствительность, кровь перестала течь, последние капли сползли по подбородку. Страх куда-то исчез, в голове полыхнула ярость. Этот человек посмел испортить мое лицо! Он навсегда сделал меня уродом! Глаза застлала красная пелена. Егор наклонил голову, словно бык, готовый к броску. Что-то было в этом взгляде такое, что Турок побледнел и попятился. Нож схватил обеими руками, выставил перед собой. Егор шагнул к нему. Сквозь бурлящую ярость мелькнула четкая мысль: а ножик-то дрожит!
— Ну как! Хорошо? — попытался взять себя в руки Турок. — Будешь еще корешей моих мочить?..
Из горла Егора вырвался приглушенный рык. Словно далекий гром, предвещающий небывалую грозу. Егор шагнул к Турку. Руку рвануло, звякнул о трубу наручник. Но ярость переполнила все его существо. Вперед! Дотянуться, схватить, разорвать это испуганное двуногое животное, дерзнувшее поднять на него руку!..
Егор рванулся вперед и в страшном броске почти дотянулся до Турка. Тот отшатнулся, в глазах мелькнул ужас. Егор отступил назад, хрустнули кости. Он рухнул на пол, страшно рыча и дергаясь.
Он
Турок отступил к двери и выставил перед собой нож, такой маленький и ненадежный. А этот сумасшедший продолжал биться у батареи. И вот хрустнули стальные штыри, вбитые в стену, заскрежетала и подалась труба. Турок стоял и гадал растерянно, что раньше не выдержит — труба или рука этого сумасшедшего?
Но всему есть предел. Рывки сделались слабее, рычание из свирепого сделалось бессильным. Турок ухмыльнулся и шагнул вперед, держа нож наготове. Егор обмяк на полу, дыхание рвалось из груди с хрипами. Рука немилосердно болела, словно по ней долго били молотком. Ярость покинула его, оставив после себя опустошенность.
— Ну что? Проорался? — услышал он дрожащий, но уже обретающий былую наглость голос— Порычал зверем, теперь повизжи поросенком!
Турок шагнул еще ближе. Егор съежился на полу, еще чуть-чуть — и станет молить о пощаде.
— Хочешь, я тебе для симметрии вторую щечку разукрашу?
Егор резко прыгнул вперед, холодные пальцы сомкнулись на шее Турка. Тот отпрянул, но было поздно. Пальцы сжались, Турок вдруг понял, что не может дышать. В ужасе дернулся назад, лишь страшные пальцы удержали его от падения. В панике махнул ножом, в уши вонзился всхлип, пальцы разжались, и он упал на спину, больно ударившись затылком о пол. Вскочил, отбежал к двери, подальше от этого сумасшедшего. Тело дрожало, захотелось бежать отсюда как можно быстрее. Турок с тоской глянул на дверь. Может, правда смыться? Когда планировал расправу, ожидал увидеть напуганную и жалкую жертву. А тут монстр какой-то!
Нет, он не уйдет! Как наяву прозвучали слова доктора: «Ваш друг никогда не будет ходить». Турок закричал, нагнетая в себе обжигающую ярость. Он убьет его! За ним должок! Ярость захлестнула горячей волной, начисто смывая страх. Эта сволочь будет мучиться! Будет! Турок закричал и вонзил нож в стену.
— Ну что ж! Ты хочешь драки — так получишь ее! Он шагнул к Егору. Тот стоял у стены, взгляд бешеный.
Турок подскочил, кулак ударил прямо в эти ненавистные глаза. Убрать, погасить, уничтожить! Егор мотнул головой, уходя от первого удара, но тут же напоролся на второй. Голову тряхнуло, словно в лоб ударил таран. Перед глазами запрыгали искры. Тело стало легким и непослушным. Закрываясь свободной рукой, Егор скорчился, стараясь стать как можно меньше. Удары сыпались градом. Егор отключил все рецепторы, но боль все равно пробивалась.
Потом удары прекратились. Егор сполз на пол, ноги отказывались держать. Осторожно опустил руку, глянул на Турка. Тот стоял перед ним, тяжело дыша, словно провел несколько раундов в бешеном темпе. А может, и провел — ни Егор, ни Турок не сказали бы, сколько длилось избиение.
— Крепкий ты! — сквозь сипы, рвущиеся из легких, прошептал Турок. Егор уловил в его голосе уважение. Удивился вяло.
Так и не отдышавшись, Турок шагнул к стене, заскрежетал выходящий из стены нож.
— Надоел ты мне! Так быстрее будет!