Самоучитель для бога
Шрифт:
Егор заставил себя сесть. Закрыл глаза. Если первым проснулся слух, значит, им и нужно заняться. Попробуем прислушаться… к соседу. Егор мысленным взором потянулся к соседу. Открыл свою дверь, шагнул в коридор, открыл дверь соседа. Представил себе кровать, тела на ней… Но звука не было.
Черт! Как же тогда? Попытался еще раз. Изо всех сил напрягся, силясь расслышать, что делается за двойными дверями. Но услышал лишь свое пыхтение и шум листвы за окном.
Не выходит! Ни черта не выходит! Егор огорченно вздохнул и открыл глаза.
— Уф! Ну и ненасытный ты! — Женский голос раздался словно
— Я еще не проявил себя в полную силу! — Это хрипловатый голос соседа. — А что это тут у моей Танюхи?..
— Фу! Дурак! — это обиженно-подбадривающий голос Танюхи.
— А здесь?.. — не унимался Иван. Протяжный женский стон, и снова тишина. Егор сидел посреди комнаты. Сердце восторженно прыгало в груди. Получилось! Наконец!
Теперь надо бы послушать бабушку. Стараясь не прислушиваться, он просто подумал про бабку Милли. Мгновенно голос соседа умолк, зато у самого уха раздалось кряхтение и неразборчивое бормотание.
— Йёхо!!! — радостно закричал Егор. Ликование переполняло его. Он соскочил с кровати, забегал по комнате. Потрясающе. На пол полетели книги из шкафа. Егор развернул сверток, отбросил ткань. В солнечных лучах сверкнуло название: «Рост». Егор расцеловал книгу, прижал ¦ к груди. «Хорошая моя! Ты действуешь! Действуешь!!!»
От книги распространялся приятный холодок. Он охватывал все тело, странным образом освежал, голова сделалась легкой, Егор задрожал от прилива сил.
Ух! Потрясающе! А что, если… Он тут же представил у себя в голове ручку громкости, как в радиоприемнике, и осторожно стал крутить. Мир звуков вокруг стал ярким, осязаемым. Появились новые звуки — стуки, звоны, обрывки разговоров, незнакомые голоса. Они накладывались друг на друга, хаотически переплетались.
Вскоре в голове шумел настоящий ураган. Егор испуганно замер, не в силах продолжать. Чего доброго, лопнут барабанные перепонки. Хотя и чувствовал, что они здесь ни при чем. Звук принимался, казалось, поверхностью всего тела.
Подумалось: неплохо бы узнать, что происходит на улице. Тут же хаос звуков стих. Зато со стороны двора хлынул мощный звуковой поток. Шелестела листва, где-то мурлыкала кошка, совсем издалека доносился стук каблучков.
Потрясающе! Ликование достигло предела. Егор сидел и упивался новообретенной способностью. Он слышит!
Он действительно слышит! Вдруг показалось странным, как он раньше не ценил эту потрясающую способность слышать! Словно глухой. Ущербный…
Еще какое-то время понаслаждался вновь обретенной способностью, то усиливая, то приглушая поворотом воображаемой ручки разные звуки. Потом вспомнил, что пора и на работу собираться. С сожалением отложил книгу, принялся одеваться.
Завершив утренний алгоритм, он уселся за стол, положив перед собой книгу. Уходить чертовски не хотелось. Он сидел и глядел на узоры переплета, на затейливый шрифт названия. Осторожно прикасался к коже кончиками пальцев. Словно искорки, разряды неведомой силы проскакивали между книгой и пальцами.
Очнулся, осмотрелся удивленно. Эй, Егор, что за фетишизм такой?
Егор вышел из квартиры, неосторожно хлопнув дверью. Голова сама собой втянулась в плечи. Поспешно сбежал по лестнице вниз. Вслед ему загрохотали падающие коробки.
Словно ребенок с новой игрушкой, Егор постоянно пускал в ход обострившийся слух. Звуки послушно усиливались или исчезали.
— Вчера так залупили — не помню, как домой пришел! Лег спать с Клавкой, просыпаюсь — жена рядом! Чуть не поседел!.. — делились впечатлениями двое мужиков в машине, остановившейся на светофоре. До машины метров сто, стекла закрыты, в салоне громко играет музыка. Но Егору все слышно, словно сидит он рядом с ними.
Тут же голоса смолкли. Раздалось хриплое дыхание. Егор огляделся. По другой стороне улицы ковыляла маленькая рыжая собачка. Бедная, как дышит тяжело. Собачка обнюхала дерево, подняла заднюю лапу. Журчание послышалось настолько отчетливо, что самому захотелось. Егор брезгливо отвернулся. Лучше полюбоваться на деревья. Тут же приятный шум листвы на ветру заполнил собой все вокруг. Отчетливый, качественный звук, словно к каждому листочку привесили чувствительный микрофон, обработали звук специальными фильтрами и пропустили через элитную акустику. Егор шел и наслаждался шумом листвы до самой остановки.
В троллейбусе Егор на какое-то время отвлекся. Рев мотора и ругань со всех сторон заставили забыть о приятном шелесте листвы. «Да чтоб вас всех, — подумал Егор. — Заткнитесь!» Звуки словно бритвой обрезало. Мертвая тишина. Как вчера! Егор похолодел, панически дернулся. Неужели опять начинается? Словно сквозь вату пробились звуки. Он осторожно отрегулировал их и вздохнул с облегчением.
Ликование вновь наполнило сердце. Еще один плюс, обретенный с возвращением способности слышать: можно просто отключить ненужные звуки и ехать себе спокойно. Приглушив звук до еле слышного гула, Егор постепенно задремал, убаюканный легким покачиванием троллейбуса. Многолетняя езда в общественном транспорте научила Егора многому. В том числе и спать, как конь, стоя. Сзади надежный пресс из людских спин — сползти не дадут, не то что упасть.
Егору даже приснился сон. В нем уже состоявшийся хозяин мира, потрясатель вселенной Егор Светлов тряс эту самую вселенную, словно попову грушу. Рядом стояла Настя и глядела на него восторженными глазами. Потом с груши посыпались почему-то яблоки. Одно ударило Егора по голове и закричало: «Че в проходе встал, раззява!» Егор почувствовал, что куда-то летит, и проснулся. Сон мигом улетучился, и он понял, что действительно летит. Надежного пресса за спиной уже нет, троллейбус стоит, наглым образом открыв двери. Снова спас многолетний опыт. Егор ловко извернулся в полете и приземлился, как кошка, на все четыре лапы. Тут же вскочил,