Самое Тихое Время Города
Шрифт:
– Маму? А можно я ей позвоню? А как она меня найдет?
– Тихо, тихо. Найдет тебя мама. А пока у меня поживешь. Ладно?
– Ладно! А Франческа с нами поедет?
– Ну куда ж она без тебя? Короче, умывайся давай, причесывайся и есть будешь. Молочко тут, каша гречневая с маслом, мед хороший. Я полежу там, на солнышке. Мне еще вас на загривке везти, – ворчливо мяукнул он и отодвинул чашку. – Спасибо, милая. Уважила. Миша, ты Катюшку-то проводи, она…
– А я знаю! Я сама этот дом придумала!
– Ну-ну. Все равно пусть
Он погладил неожиданно мягкой лапой Катю по голове и потерся теплой пушистой щекой.
– Хорроший котенок. Славный. Смелый котенок. Жаль, не мой.
«Вот и Черный Принц»… Андрей с любопытством смотрел на Ли, а Ли с любопытством рассматривал работы. Остановился перед портретом Вики. Потом отдернул занавеску с мольберта и долго стоял перед светящимся с полотна ониксовым кубком. Долго стоял, склоняя голову то так, то эдак.
– Ну потому сюда и не суются, – пробормотал себе под нос. – Лана, а не дадите ли вы свой договор, а?
Лана недоуменно кивнула и протянула листок Ли. Тот свернул его трубочкой и поднес к свету кубка.
– И что? – нетерпеливо вопросил Андрей.
Ли не ответил. Но свечение, казалось, вышло за пределы холста, и листочек, коснувшись его рассеянной полусферы, вспыхнул бледным, почти прозрачным необжигающим пламенем и исчез без следа. Даже пепла не осталось.
– Почти, – пробормотал Ли. – Но никогда – до конца, – еще более тихо.
Лана выскочила за рюкзачком с остальными бумагами.
Андрей не сводил с него глаз.
– Кто вы, Ли?
– Городовой, – пожал тот плечами. – Я пока побуду у вас. А вы мне расскажете все, что было с вами.
– Вы поможете?
– Я не могу помочь, – мягко сказал он. – Я могу выслушать. И если вопросы, которые вы мне зададите, уже будут содержать в себе скрытый ответ, я отвечу. Если вы уже что-то решили для себя и сделали выбор – я могу подтолкнуть вас в нужном направлении, и это все, что я могу сделать для вас. Рассказывайте и спрашивайте. А когда Анастасия с Игорем вернутся, тогда уж будем решать все до конца.
Андрей встал и вышел из комнаты. Вернулся он уже с коричневой тетрадкой и рюкзачком, который перехватил у Ланы. Все же увесистый. Не женское дело тяжести таскать.
– Вот. Это тетрадь Фомина.
– О как! – наклонил голову набок Ли. – Хорошо. Я с удовольствием посмотрю.
– Договора жечь будем? – деловито спросила Лана.
Ли поджал губы:
– Нет.
– Почему?
– Лана, это должно быть добровольно. Это каждый должен решить сам! Видите ли, – посмотрел он ей в глаза, – если бы вы не захотели этого сами – никакой огонь не сжег бы ваш договор. Никакой. Даже Чистый Пламень.
– Вы с ума сошли? – резко ответила Лана. – Они уже не могут пожелать свободы. Им надо ее дать! Немедленно!
– И что будет? – прищурился Ли. – Если они уже все равно
Лана угрюмо посмотрела на него.
– Их все равно не вернуть! А башня рухнет! Ли, – Лана наклонилась и посмотрела ему в глаза, – если башня должна рухнуть, то пусть рухнет. Любой ценой.
– Нет, – так же жестко ответил Ли. – Каждый должен сам сжечь свой договор.
Лана села в кресло. Она была очень-очень зла.
– Вы не понимаете…
– Я как раз понимаю, – очень мягко, но решительно ответил он. – Я понимаю, что это жуткая, тяжелая работа – выискивать людей, пытаться им что-то втолковать. Но только так, Лана. Только так. И это ваша работа, – вдруг показал он на нее пальцем. – Вы были среди тех, кто привлекал слабых сих. Вы и должны вернуть их к свободе.
Лана молча сидела в кресле, и лицо у нее было серым. Воцарилась напряженная тишина.
– Кроме того, – уже мягче сказал Ли, – второй раз так не получится.
– Почему? – Лана с Андреем одновременно посмотрели на картину. Свечение угасло. Это была просто картина.
– Потому, что чудо бывает только раз, иначе оно перестает быть чудом. И потому, что увидевший свет Грааля, – он посмотрел на Андрея, – уже не принадлежит этому миру.
Стало слышно, как за стеной у племянника Марьи Николаевны распевает проигрыватель дурашливым и залихватским, не то мужским, не то женским голосом:
Купи себе кота, уравновесь свою природу! Коты такие умники, коту всегда ништяк! Когда над нашим городом раздастся гимн уродов, Вы выйдете на пару – ты и верный твой кошак! [24]Андрей против воли улыбнулся. Лана тоже.
– Значит, придется что-то делать. Но я не знаю, с какой стороны начать. Сжечь было так просто…
Глава 3
У ЛУКОМОРЬЯ ДУБ ЗЕЛЕНЫЙ…
24
Тикки Шельен, группа «Башня Рован».
Машина остановилась совершенно внезапно.
– Бензин кончился? – спросила Анастасия.
– Да нет, – ответил Игорь, ежась от знакомой дрожи. Даже говорить было трудно – челюсти не слушались. Переход близко. – Зажигание отказало. Словом, приехали. Выходим.
На дороге было пусто и темно. Только толстые лучи фар освещали указатель прямо на развилке – вправо «дер. Гадюкино», влево «дер. Большие Бодуны». А прямо за указателем уходила в темноту хорошо натоптанная тропинка.
– Направо пойдешь – по шее получишь, – пробормотал Игорь, помогая Анастасии выйти, – налево пойдешь – по шее получишь…