Самодива

Зуркова Красси

Все, кто знал Джейка, ясно дали мне понять, каким великолепным пианистом он был: Ферри, теперь Риз, и даже моя сестра, которая больше не принадлежала человеческому роду, годы назад назвала его «чудо руками». Но меньше всего я хотела подтверждать мнение о феноменальной игре Джейка. Так было безопаснее для всех.

– Кстати, говоря о моем брате, мне нужно позвонить ему. Вчера я потерял самообладание. – Он все еще не знал, что я подслушала их ссору. – Подожди здесь, скоро вернусь.

Разговор, похоже,

был быстрым, потому что он вернулся сразу же.

– Все улажено. Джейк будет здесь через час.

– Ты рассказал ему?

– О чем?

– Что мы помирились.

– Нет. Зачем портить сюрприз? Когда он приедет, то выяснит это сам.

Мы спустились вниз, на кухню, где было столько шкафчиков, что, казалось, еды бы хватило накормить весь Принстон. Он налил мне бокал вина, но я едва пригубила его. Джейк мог войти в любой момент. Что я могла ему сказать? Как могла посмотреть ему в глаза?

Риз, тем временем, продолжал рассказывать истории о его младшем брате, когда тот был ребенком: о том, что первый урок игры на фортепиано у Джейка был в возрасте пяти лет; как Джейк упал с дерева и сломал два пальца, после чего рыдал и кричал, что больше не сможет играть; как тот испугался голубя, влетевшего через одну из стеклянных дверей и выскочившего из фортепиано, когда Джейк начинал играть…

Ни один из нас не услышал его шагов. Я почувствовала на себе взгляд – того, кто тихо прислонился к двери, как всегда затянутый во тьму собственных мыслей.

У меня начала трястись рука, так что я поставила бокал на столешницу. Клик. Удар ножки о гранит. Риз обернулся на звук, увидел брата и поторопился обнять его.

– Добро пожаловать домой! Прости за вчерашнее, иногда я могу быть таким придурком.

Никакого ответа, лишь кивок.

Риз обвил свою руку вокруг меня.

– Я никогда не был счастливее и этим обязан своему брату. Нам стоит отпраздновать.

Наконец, с губ Джейка сорвалось слово:

– Нам?

– Тебе, мне и Теа. Но на этот раз минуем Плющ. Настоящая тусовка за пределами кампуса.

– Вы вдвоем можете идти. Увидимся утром.

– Это шутка, так? Суббота же! К тому же, я хочу, чтобы в лучшую ночь в моей жизни ты был со мной.

Джейк продолжал смотреть на Риза и черты его лица смягчились.

– Во сколько выходим?

– Около девяти. После ужина.

– Я не голоден.

– Джейк, да ладно тебе! Я же сказал, что извиняюсь и жалею о том, что было вчера. Скажи, как мне доказать это, и я докажу.

– Тебе не нужно ничего доказывать. Был долгий день, и если ты хочешь, чтобы я потом пошел с вами, придется поужинать без меня. Просто зайдите за мной, когда будете готовы.

Все это он проговорил, не сводя глаз с Риза. Затем, ни за что в кухне не цепляясь взглядом, он развернулся и поднялся наверх.

ГЛАВА

ШЕСТНАДЦАТАЯ

Отвержение Эстлина

ВЕЧЕРИНКА БЫЛА ВСЕГО В нескольких милях от кампуса. Риз предположил, что мы все отправимся на Рэйндж Ровере, но Джейк настоял на том, чтобы поехать на своем мотоцикле – я знала слишком хорошо почему.

По размеру и роскоши дом был под стать Галечнику, хотя не хватало легкости, с которой безупречный стиль смешивает старое с новым, оставляя свой след на всем. Мы вошли с двумя братьями по обе стороны от меня (рука Риза на моей – тонкое напоминание, с кем из них я была), и все повернули свои головы – острые взгляды женщин, отражающие их зависть ко мне, готовые сжечь меня до пепла, чтобы смело претендовать на обоих этих великолепных мужчин в течение вечера. И было много женщин. Риз знал почти всех их. Одним он улыбнулся, другим слегка кивнул, но не обнимал и не пожимал никому руку. Джейк шел рядом со мной как тень, смотря перед собой в никуда, не потрудившись даже ни с кем поздороваться.

Огромная овальная библиотека была преобразована в бар на ночь. Мы только вошли, как знакомый голос заставил мои внутренности перевернуться.

– Риз! Наконец-то, дружище! Мы думали, что ты снова на нас забил. – Эван поднял кулак и ждал, пока Риз сделает то же самое.

– Я всегда прихожу, если говорю, что буду. Теа, это – Эван, хозяин вечеринки.

Я не могла избежать рукопожатия, но говорить мне ему было нечего. Он поспешил с извинением, которое Риз, должно быть, потребовал для меня заранее.

– Прости за прошлый раз. Я не думаю, что говорю.

Это было мягко сказано. Я улыбнулась так вежливо, как могла, пытаясь не поощрять дальнейший разговор.

После быстрой, окутанной табачным дымом, болтовни он оставил нас, дав последний совет, чтобы мы развлекались на полную катушку с коллекцией спиртного его папы. Когда Риз выдвинул стул для меня за одним из столов и спросил, что мы будем пить, я знала, что момент, которого боялась, наступил. Когда в течение минуты или двух мы с Джейком останемся наедине.

Он сел напротив меня. Его тело раскинулось на стуле с отрешенным видом – протянутые ноги, локти были расположены по разным сторонам спинки, голова наклонена вперед. Его глаза проследили за шагами Риза по полу, избегая меня.

– Я должна была вернуться к нему, Джейк.

– Я знал, что ты это сделаешь.

– Но это не значит, что то, что произошло в моей комнате…

– Ты не должна объяснять. Нет лучшего человека, чем мой брат, и я счастлив за вас обоих.

Через какое-то время, не касаясь напитка, который Риз поставил перед ним, он сказал, что хочет подышать немного воздухом.