Самодива
Шрифт:
Я представила себе забвение. Тишину. Безопасность. Землю без пульса под защитным слоем снега зимой. И я смогу вернуться к своей прежней жизни невредимой. Окончить учебу с заслугами. Покорить мир музыки. Даже встречаться с кем-то милым и не сложным, как Бэн, например.
– А другое озеро?
– Озеро Воспоминаний запечатлеет все, что есть в твоём разуме и сердце навсегда. Так что будь осторожна со своим выбором. Однажды приняв решение, не сможешь повернуть его вспять.
Я выбрала довольно быстро – не было ничего такого в моем разуме или на сердце, чего
– Ещё не время. Есть ещё кое–что из прошлого, что я должен раскрыть тебе.
Он повернул свой взгляд в сторону пещер, и я заметила её. Белая фигура, сидящая среди камней, склонившись над книгой, не потревоженная нашим присутствием. Она подняла своё лицо. Помахала, подпрыгнула и на цыпочках пошла вдоль воды.
Эфирная. Нет лучше слова. Даже на расстоянии её походка ошеломляла своей мечтательной легкостью, беззаботностью, словно шаги ребенка, напевающего какую-то мелодию. Когда она подошла ближе, я смогла разглядеть книгу, Цыганские баллады Лорки – та самая книга, в которой она оставила своё послание Ризу.
"Кто еще бы полюбил тебя так, как я
если ты изменила мое сердце?"
Её глаза пронеслись своей незабываемой голубизной сквозь меня, не замечая ничего более воздуха, после чего она двинулась в сторону Озера Воспоминаний. Она дотронулась до воды. Поднесла руку к губам. Выпила и струсила остатки капель, несколько из которых попали на все еще открытую книгу. Затем она улыбнулась Сайлену загадочной улыбкой –улыбкой, которая отказывалась покидать комнату, даже когда ее самой там уже не было – и быстро кивнул ему, она проговорила что-то одними только губами, и скрылась в туннеле.
– Что она тебе сказала?
Он заколебался, и это меня ужаснуло больше, чем какие-то озера или чистилища.
– Сайлен, что она сказала?
– До встречи сегодня вечером.
Это был простой ответ, и я вначале не уловила никакой угрозы в нем. Эльза знала его, когда училась здесь. И что? Она пришла в пещеру, также как и я?
Прочитала книгу с поэмами. Сделала глоток воды, затем ушла обратно в ни о чем не подозревающий мир. Я бы тоже так поступила, если бы моментом ранее он не остановил меня.
Есть кое–что ещё.
Я, возможно, никогда не сопоставила бы воедино эту тщательную паутину логики – весь круговорот событий, который развязался сам по себе, когда моя сестра приняла решение – если бы другая строчка из той же поэмы не пришла мне в голову. Что-то про луну. О том, каково это ошибиться и начать все заново. Число за числом по кругу, как-то стрелка часов все время сбивалась, пока, наконец, не наступает полночь, позволяя некоему ритуалу начаться.
– Книга, которую читала моя сестра... там есть поэма о Бахусе. О том, как луна все продолжала отсчитывать под фиговым деревом. Лорка описывала ритуал, не так ли? Это то, чем Эльза была занята в ту ночь?
– Да.
– И
– Да.
– Как она вообще знала? В смысле… зачем она читала о ритуале смерти и затем говорила, что вы встретитесь позже, если несчастный случай ещё не произошёл?
– Потому что это был не несчастный случай.
Он дал мне ответ недели назад, когда я даже не понимала,что именно слышала: "У нас было очень мало времени… я помог ей пройти через это..." Я должна была понять это еще тогда. Риз умер в полнолуние. И в точности перед полуночью.
– Вы хотите сказать, что моя сестра… что вы двое убили Риза?
– Это был единственный способ для неё, чтобы удержать его. Он решил переехать в Ирландию со своим младшим братом. И поскольку его родители были мертвы, ничто не могло встать у него на пути.
– Ничего, кроме Эльзы. Благодаря вам!
Он посмотрел вниз, сгорбившись, как потолок пещеры – грустное подобие человека, у которого была масса времени для искупления своих деяний, но который наверняка знал, или хотя бы подозревал, что даже вечности будет недостаточно для него, чтобы сделать это.
– Как ты мог пойти на такое, Сайлен?
– Понятия добра и зла со временем меняются. Поверь, я пытался смириться с этим с тех самых пор.
– Смириться с чем именно? Ты позволил ей убить его, а затем превратить в её раба.
– Нет ничего необратимого, Тейя, я могу помочь любви найти его.
– Значит вот зачем я нужна? Неплохая логика: сестра той, которая убила его, теперь станет для него утешительным призом. Ты открывал передо мною двери, посылал к часовне, высказывал таинственные мудрые советы. Но кого на самом деле ты пытаешься утешить? Риза или себя?
– Ты его истинная любовь. Я уже видел это. Разве что, я опять ошибаюсь.
– Когда до этого ты ошибался?
Его глаза проследили за воспоминанием вдоль берега, как-то он ожидал увидеть белую фигуру вновь.
– Она боялась, что он ускользает от неё, что её гипнотическая красота не могла его больше удерживать. Поэтому она спросила меня о будущем. Что, может, если им двоим будет дана вечность, сможет ли он однажды полюбить ее так же, как она любила его. Ну или любить в целом. Это был вопрос, который сам за себя отвечал, потому что время, даже вечность, не в силах удержать то, что никогда не было нашим. Но ей нужно было знать. И быть абсолютно уверенной.
– Что ты ей сказал?
– Только то, что я видел. Что его будущее было наполнено экстраординарной вещью: длительное забвение, темнота, и вдруг среди всего этого – любовь. Любовь сильнее, чем её собственная. Её любовь хотела и требовала всего, ее безумие уничтожало все преграды на своем пути, даже когда этой преградой стало его сердце. Его же любовь была иной. Она простиралась, словно океанская волна – стремительно накрывая тебя своим течением и глубиной, но готовой пожертвовать собой, превратится в пену и раствориться в пустоте, просто чтобы в безопасности доставить тебя на берег.