Само совершенство. Том 2

Макнот Джудит

Толпа внизу разразилась приветственными возгласами. Мэр Адлесон улыбнулся жене и повернулся к Теду.

— Твой отец заставил его дать обычное обещание? — поинтересовался он.

— А как же! — весело рассмеялся Тед.

— Бедняга, — покачал головой Адлесон, глядя на то, как долго и страстно Зак целует свою невесту. — Боюсь, та» долго ему не выдержать!

— Я тоже, — согласился Тед.

— Когда свадьба?

— Зак говорил что-то насчет двух недель.

— Думаю, — сказал один из друзей Теда по имени Джон Грейсон, — что они покажутся ему двумя годами. — Он повернулся к жене:

— Помнишь, Сюзан?

Сюзан кивнула и улыбнулась

Кэтрин.

— Твой свекор невероятно коварный человек.

— И очень мудрый, — вмешался мэр Адлесон.

— Перед нашей свадьбой, дорогой, ты был совсем другого мнения, — напомнила ему Мэриэн.

— Совершенно верно, но сразу после свадьбы мое мнение резко изменилось.

— Остается надеяться, — подвел итог Грейсон, задумчиво глядя на целующуюся пару, — что он знает о целебных свойствах холодного душа.

Глава 82

— Джулия, дорогая, прошу тебя, прекрати. Я больше этого не выдержу, — бормотал Зак несколько вечеров спустя, сидя на диване в гостиной Мэтисонов и с неохотой отрывая от себя Джулию. После двух дней, проведенных в жутком номере китонского мотеля, Зак понял, что родители Джулии искренне огорчены и даже обижены тем, что он отказался жить у них. Поэтому он с радостью принял их повторное приглашение и покинул мотель. Все было просто чудесно, если не считать того, что его поселили в бывшей комнате Джулии, где буквально все напоминало о ней. Днем, когда она была на работе, он читал сценарии, разговаривал с членами своей труппы в Калифорнии, обсуждал детали возможных сделок с различными продюсерами и делал массу других дел, которые помогали отвлечься от мучительного чувства постоянной сексуальной неудовлетворенности. Но когда Джулия по вечерам приходила домой, желание становилось совершенно непереносимым.

Чувствуя, что, оставаясь с ней наедине, он катастрофически теряет остатки самоконтроля, Зак начал проводить больше времени в компании ее друзей, ходить с ней по местным ресторанчикам и развлекательным заведениям. Так, позапрошлым вечером они посетили местный кинотеатр, где их ласки никак не могли зайти слишком далеко. А вчера он повел ее в кегельбан, вообще исключающий какой-либо соблазн.

Вполголоса чертыхнувшись, Зак решительно отстранил Джулию и поднялся с дивана.

— Мне не следовало позволять твоему отцу склонить меня к этому нелепому обещанию. Это же просто глупо, старомодно и… и вообще по-детски! Очевидно, он хотел мне отомстить за твое похищение. Этот человек чертовски умен, и он прямо садист! Это дурацкое обещание не казалось мне верхом нелепости только один раз — в воскресенье, в церкви, во время проповеди.

Джулия подавила улыбку и, тщетно пытаясь казаться серьезной, спросила:

— Как ты думаешь, почему это произошло?

— Я не думаю, я совершенно точно знаю, почему! Час, проведенный в церкви, был единственным за последнюю неделю, когда у меня не было эрекции.

Зак уже не первый раз заговаривал о своеобразной сделке с ее отцом, но он слишком болезненно к этому относился, и Джулия боялась говорить ему, что он далеко не единственная жертва. Она знала, насколько легко задеть его гордость, и поэтому не была уверена, как он прореагирует на то, что вся мужская часть населения Китона, в свое время обвенчанная ее отцом, прекрасно знала и понимала, что происходит.

Зак начал нервно расхаживать по комнате.

— Мне тридцать пять лет, — напомнил он Джулии на тот случай, если она об этом

забыла. — Я взрослый, достаточно искушенный человек с интеллектуальным коэффициентом значительно выше среднего. И что же? Я не только чувствую себя сексуально озабоченным, похотливым восемнадцатилетним юнцом, я уже и вести себя начинаю соответствующим образом! Я несколько раз в день принимаю холодный душ, и твоя мама, наверное, уже подумала, что у меня какая-то особая мания чистоты. Я становлюсь раздражительным.

Отбросив волосы со лба, Джулия тоже встала с дивана.

— Вот уж никогда бы не подумала, — улыбнулась она. Обреченно вздохнув, Зак начал сгребать со стола разбросанные страницы сценария.

— Чем бы ты хотела заняться сегодня вечером?

— Ты никогда не думал о лечебном эффекте, который иногда оказывает генеральная перестановка в кухонных шкафчиках? — с трудом сдерживая смех, поинтересовалась Джулия. — На меня это всегда оказывало самое успокаивающее воздействие. Мы могли бы попробовать сделать это вместе.

Зак уже открыл рот, чтобы сказать все, что он думает по поводу кухонных шкафчиков, но в это время зазвонил телефон, и у него появилась прекрасная возможность выместить свою злость на невидимом собеседнике.

— Какого черта тебе нужно?

Салли Моррисон, звонившая из Калифорнии, была совершенно невозмутима.

— Добрый вечер, Зак. Рада слышать твой голос. Но сейчас я бы хотела поговорить с Джулией. Мне нужно узнать, как рассылать приглашения на свадьбу — с посыльными или на лимузинах. Я уже обзвонила пятьдесят приглашенных счастливчиков, так что у них будет вполне достаточно времени, чтобы уладить все свои дела и в субботу утром прибыть в солнечный Техас. Как ни странно, никто не отказался. Мы с Бетти, — добавила она, имея в виду личную секретаршу Зака, — уже договорились о лимузинах, чтобы встретить их в Далласском аэропорту и привезти в Китон, а потом обратно. Для всех зарезервированы номера в тех гостиницах, которые ты одобрил.

Зак почувствовал, как его раздражение начало постепенно отступать. Дождавшись, пока Джулия выйдет в столовую, он понизил голос и спросил:

— Как ты думаешь, она не догадывается о том, кто приглашен?

— Нет, босс. Это совершенно точно. Следуя твоим инструкциям, я сказала ей, что ты обязательно должен пригласить пятьдесят скучнейших деловых знакомых. Точнее, пятьдесят одного, считая меня.

— А что с прессой? Мне бы очень хотелось узнать, как тебе удается удержать эту ораву на расстоянии. Они же знают, что я здесь, и знают, что у меня в субботу свадьба, об атом передавали во всех местных новостях. Но сейчас если в Китон и приехало несколько репортеров, то они стараются не попадаться на глаза. Я-то ожидал, что они набросятся на нас, как саранча, Последовала небольшая пауза.

— А разве Джулия тебе не рассказывала, как она решила эту проблему?

— Нет.

— Тогда лучше спроси об этом ее. Если тебя вдруг не устроит такой выход из положения, то для меня наступят горячие деньки. Будет чертовски трудно расторгнуть нашу с ними сделку.

— Какую такую сделку?

— Спроси у Джулии. Только сначала дай мне переговорить с ней. Ты можешь позвать ее к телефону?

— Джулия! Это Салли, она хочет поговорить с тобой.

— Сию минуту. Уже иду, — Джулия появилась в гостиной с неизменным блокнотом в руке, в котором записывала все неотложные дела, неизбежные накануне свадьбы. Вынув из правого уха сережку, она зажала трубку между плечом и подбородком.