Самки
Шрифт:
Беседа, видимо привычный к таким эксцессам, извлек из кармана несколько зеленых купюр.
– Ты чё суешь?.. Сто пятьдесят зеленых? Да у меня бампер все шестьсот евро тянет, – рявкнул один из подставщиков.
Беседа жалобно загнусавил:
– Ну, мужики… у меня нет больше…
– А у бабы твоей? – заглядывая в окошко «Мустанга», подозрительно поинтересовался второй громила.
– Да откуда…
– Ну тады вызываем гаишников, будем через суд решать.
– Ладно вам, ребята… может, разойдемся по-мирному…
– Сказал
– Лады, – вдруг согласился Джон. – У меня тут свояк неподалеку работает, сейчас позвоню, привезет.
Он вытащил трубку, набрал номер:
– Толя, тут проблема… На ребят напоролся, бампер им снес, шестьсот евро нужно, а я вот как раз не при деньгах. Не привезешь?.. Ну да… Да… На Пулково. Сразу увидишь.
Беседа обернулся к подставщикам:
– Ну все, через двадцать минут привезет.
Не дожидаясь ответа, уселся в машину и улыбнулся Лесе:
– Сейчас Толя приедет, муж Цыри.
– А что будет?
– Увидишь. Кстати, посмотри: у них номера не привинчены, а на магнитах, а бампер, скорее всего, на клею был. Проверять неохота, время тратить. Так что сейчас быстренько закончим, и – вперед.
Через пятнадцать минут возле БМВ затормозила довольно потертая «девятка». Из открывающейся двери высунулась нога размера эдак пятьдесят пятого. Следом показалась огромная лохматая русая голова, затем, постепенно распрямляясь, будто телескопическая удочка, начал вылезать и сам хозяин допотопного авто.
Водитель БМВ, не дождавшись, пока Толя полностью вынется из своей непрезентабельной тачки, выскочил из своей сверкающей новенькой машины и встал в воинственной позе возле противоположной Анатолию дверцы. Когда Джонов свояк закончил наконец самоизвлечение и встал во весь рост, то оказался метра на полтора – так во всяком случае показалось Лесе – выше крыши автомобиля. Он медленно перегнулся через «девятку», протянул ручищу, больше всего напоминающую ковш среднего экскаватора, и сгреб ею подставщика.
– Это тебе тут должны? – ласково поинтересовался он.
Несчастный владелец покореженного бампера, задыхаясь и медленно краснея, бил ногами по воздуху и судорожно махал руками. Второй подставщик, выскочивший было на помощь, очень медленно и осторожно, как будто тая в воздухе, забирался назад.
– И-и-а-а… – выдавил из себя обмякший и прекративший попытки к сопротивлению водитель БМВ.
– Иа, говоришь? Ну и ладушки. – Толя разжал лапу.
Поверженный противник мягко шмякнулся на асфальт. Свояк, перегнувшись через крышу, с участием поглядел на него:
– Так сколько?
– Д-д-да н-н-нисколько. Ошибочка вышла…
– А-а-а, ну, бывает… – Больше не обращая внимания на свою жертву, Толя обернулся к Джону – Ты езжай, куда собрался, а я тут с осликом все закончу и позвоню.
Беседа кивнул и нажал на газ.
– Ну, теперь им мало не покажется. Хорошо,
Леся оглянулась. Достав из багажника увесистый лом, Толя неторопливо направлялся к БМВ.
– А если милиция?
– Так Цыря же там в аналитическом отделе начальником! А Толик – по борьбе с коррупцией…
22 августа 2007 года
Михаил Стерхов – Ученый
–…По борьбе с коррупцией? Ну и что он может, этот твой мент, Колокольчик? – Эдик шумно затянулся. – У меня, по крайней мере, хоть и не начальник, но в УБЭП. Сейчас позвоню ему, съездим, напишем заяву, ну подождать придется, конечно, пока он проведет по всем инстанциям и зарегистрирует… Без этого все равно уже не обойтись. Не девяностые, для страховки требуется сопровождение в правовом поле.
– Ой, какие мы стали продвинутые и умные… – прорычал Колокольчик. – А времени у тебя вагон, да?!
Ученый отрешенно смотрел на стену, где весело прыгали зайчиками лучи утреннего солнца, пробившиеся сквозь жалюзи. Уже час шел этот спор, и конца ему не было видно.
За спиной вздохнул Отвертка:
– Времени на ответку и переигрыш – сутки, максимум двое, иначе процесс перехвата станет необратим. Может, и уже поздно.
– Потому что Антон умней вас всех! Все просчитал!
– А не ты ли ему считать помогал? – вдруг тихо спросил Беседа.
– Да ты что?.. – Колокольчик задохнулся, покраснел, несколько раз схватил ртом воздух. – Когда я друзей продавал?
Он явно растерялся от такого предположения, а еще больше от того, что сделал его именно Беседа – самый доброжелательный и мягкий, даже по сравнению с Лесей, человек в их компании.
– А раз так, – спокойно продолжил Джон, – займись-ка этим нотариусом, что заверял договор дарения. Для тебя это несложно. Пусть твои поднимут базы, вычислят адреса и номер машины, организуют наружку…
– Может, еще и на штурм их послать?
Беседа поглядел на Эдика и заверил:
– Это не потребуется. Машину сможешь организовать не засвеченную?
– Говно-вопрос, – пожал плечами Отвертка. – Угоним. Пацаны номера перебьют, это им как два пальца…
Колокольчик неожиданно расхохотался:
– А ничего себе ламаист у нас. Это тебя далай-лама научил с бандюками бодаться?
– Жизнь научила.
Ученый, до этого безучастно наблюдавший перепалку, удивленно поднял глаза. Да, изменился наш Беседа. Вырос. Не зря, видать, его фордовские профсоюзники чуть не круче Эсманова считают, заслужил. Он перевел глаза на Лесю и снова поразился: улыбаясь, она восхищенно смотрела на Джона. С таким обожанием смотрит любящая старшая сестра на своего брата-вундеркинда, оправдавшего и превзошедшего все возлагавшиеся на него надежды. А ведь верно! Она всегда считала, что его ждет большое будущее. Ни разу не усомнилась.