Самец причесанный

Дроздов Анатолий Федорович

— Зачем?

— Тридцать лет она служила перевалочной базой FAGG. Отсюда работорговцы из фармацевтической компании переправляли людей в Пакс. Мы с товарищами решили положить этому конец…

Ира метнулась к телефону и набрала номер.

— Алло! — раздался в наушнике баритон напарника.

— Майк! — вкрадчивым голосом произнесла Ира. — Хочешь стать богатым и знаменитым?

— Буду через пять минут! — после короткой паузы сказал напарник.

«Умница!» — подумала Ира.

— Собирайся! — бросила в микрофон. — А я вызову такси и

позвоню, чтоб приготовили вертолет…

Игорь Овсянников, командир гарнизона

Запланированное течение телемоста нарушил Бранко. После того, как мы с Флошей озвучили присланные ФСБ тезисы, серб выступил вперед и потряс снятой с плеча винтовкой.

— Хашим Тачи! Я знаю, что ты слышишь меня. Ты и твои бандиты забрали у нас Родину. Вы убивали нас и торговали нашими органами. Я хочу, чтоб ты знал: мы придем за тобой! Мы вырежем твои почки, печень и сердце и скормим их псам. Ни на что другое они не годятся. Они такие же гнилые, как ты сам!

Серб произнес это по-английски, но в студии его поняли и ошеломленно умолкли. Неловкую паузу разрядила Амага.

— Тарго! — сказала, указав на ведущего. — Что этот красивый мужчина делает в том ящике? Ты можешь вытащить его оттуда? Пусть живет у меня!

— Что она сказала? — заинтересовалась женщина-диктор.

— Амаге понравился ваш коллега, — сообщил я. — Она зовет его к себе в орду. У нее там красивые девочки.

Ведущий закашлялся.

— У вас очень непосредственные друзья, — с трудом сдерживая смех, сказала женщина-ведущая. — Удачи вам!

Наше изображение мигнуло и пропало.

— Зачем ты влез? — повернулся я к сербу.

— Пятнадцать лет мечтал это сказать! — хмыкнул Бранко.

— Нас сочтут террористами!

— Разберутся! — пожал плечами серб.

Перепалку прервал появившийся Олег. По лицу его я понял: началось! Оставив женщин в операторской, мы поднялись в башенку. Я выглянул в окно. Несмотря на еще не поздний час, площадь выглядела пустынной. Ни автомобилей, ни людей. Лишь в глубине улиц наблюдалось какое-то шевеление.

— Они появились минут десять назад, — сообщил Олег. — С оружием, в брониках и касках. Перекрыли выходы на площадь, всех прогнали. Я видел бронеавтомобиль с пулеметом. Похоже, спецназ. Я поймал их частоту. Послушай!

Он протянул мне рацию. Сквозь шипение помех прорывались отчетливые слова. Говорили по-турецки, но военные команды, они и в Турции военные.

— Приведи мальчика! — велел я Бранко.

Серб убежал и вернулся с Мустафой. Подросток смотрел на нас испуганно. Я взял у Олега рацию, нажал тангенту и заговорил по-английски:

— Внимание, внимание! Говорит вилла FAGG! Хочу говорить с командиром подразделения, окружившего площадь. Ваши непродуманные действия могут привести к смерти граждан Турции…

Я повторил это дважды и отпустил тангенту.

— Думаешь, ответят? — скривился серб. — Они тут все куплены. Зачем им заложники? Их убьют, как и нас. FAGG не нужны свидетели.

Словно опровергая его слова, в динамике рации

раздался недовольный голос:

— Чего тебе нужно, гяур! Я не разговариваю с террористами.

По-английски мой невидимый собеседник говорил чисто. После бесед с Купчиным я полез в Интернет, где мы прочли все, что нашли про турецкий спецназ. Владение иностранными языками — непременное условие желающих в нем служить.

— С чего ты взял, что мы террористы? — спросил я. — Я, к примеру, доктор. Мой друг Брайко — учитель, Олег — автомеханик Мы никого не убивали.

— Мне сообщили, что вы захватили дом и расправились со всеми, кто там был, — не поверил турок.

— Значит, сейчас ты будешь разговаривать с покойником, — сказал я и протянул рацию турчонку. — Поговори с дядей, Мустафа!

Турчонок затрещал как из пулемета. Среди потока слов я разобрал только «ата» [42] , «Мехмед» и «иблис». Решив, что этого достаточно, забрал рацию.

— Убедился?

— Вы могли запугать мальчика, заставив его сказать, что нужно, — не согласился невидимый собеседник — Про какого такого иблиса он там говорил? Вот что, доктор! У меня предложение. Ты выпускаешь заложников и выходишь без оружия. В таком случае могу гарантировать вам жизнь.

— Обманешь! — сказал я.

42

Отец по-турецки.

— Почему? — удивился турок.

— Не держи нас за дураков. Вы прибыли не для того, чтобы спасать заложников. Тебе сказали, что они мертвы, а ты даже не попытался проверить. Думаю, у вас приказ убить всех, кто в вилле, в том числе и ваших граждан. FAGG и ее пособникам не нужны свидетели. Тридцать лет здесь торговали людьми, и никого в Турции это не волновало. Сейчас вы готовите штурм. Предупреждаю: у нас есть чем вас встретить. Я знаю: турки — храбрые воины. Они мусульмане, поэтому не боятся смерти. Они уверены, что попадут в рай. Только шахидами становятся, пав за Родину или веру. За что будете умирать вы? За прибыль американской компании? За то, чтоб ваши начальники, прикормленные американцами, продолжали получать от них взятки?

— Ты сладко поешь, гяур! — перебил меня турок — Посмотрим, какой ты в деле!

В динамике зашипело. Я повернулся к Олегу.

— Ясно! — сказал он, забирая рацию. — Будут штурмовать.

— Мы сможем обойтись без жертв?

— Попробуем! — пожал плечами Олег и добавил, заметив мое движение: — Не подходи к окну, Док! У них могут быть снайперы. Нам лучше спуститься ниже. Стрелять начнут по верхнему этажу. Я бы на их месте так сделал.

Мы последовали совету. Окна второго этажа башенки оказались чуть выше ворот, вид на площадь был хуже. Зато, как объяснил Олег, стрелять в нас неудобно. Глаза десантника горели, выглядел он воодушевленным, и я с досадой подумал, что Олег может увлечься. Не надо нам этого сейчас, не надо…