Самба «Шабаш»

Эрве Жюбер

— Очень давно, — сообщила Эрментруда, прихода которой никто не заметил.

Фредегонда, словно уличенная в неблаговидном поступке, бросила сигарету вниз. Рагнетруда продолжила курить. Хлодосвинда и Вультрогота стояли в обнимку. Фредегонда подошла к старшей сестре и прижала к себе — объятие ее было горячим. Эрментруда терпела, не шелохнувшись. Потом отстранилась и оглядела сестер. Фредегонда, забыв о сдержанности, воскликнула:

— Вот это сюрприз! Ты была на Земле? Могла бы нас предупредить!

Как и все Основательницы, она не умела лгать.

—

Я считала, что вы вездесущи, — ответила Эрментруда, удивленная тем, что ощущала не гнев, а некое удовольствие.

— Мы всего лишь отображения, — заметила Рагнетруда. — Символы.

— Символы, которых искушает союз с другими символами, такими, как Разлад, Обман и Абсолютная Власть.

Обвинение было высказано в адрес Хлодосвинды, чьи аквамариновые глаза на мгновение сверкнули яростным огнем.

— Наша роль была четко определена в исходный момент, — с вызовом ответила она.

— Мы подчинены матери-природе, — подхватила Вультрогота.

— Которая игрой альянсов между элементами материи... — дополнила Фредегонда.

— ... нас объединила и сделала непреходимыми, — закончила Рагнетруда, гася сигарету точным и резким ударом каблука.

Четыре сестры взялись за руки и склонились перед старшей.

— Какая трогательная картина! Неужели вы ничего не могли сделать, чтобы облегчить страдания людей! Все эти катастрофы — землетрясения, чудовищные пожары, этот потоп... Они в порядке вещей, не так ли?

— Кому ты это говоришь! — согласилась с ней Фредегонда, но лицо у нее было печальным.

Хлодосвинда смахнула лже-слезу.

— Ну, наконец мы поняли друг друга, — простонала она.

— Мы все же немного помогаем роду человеческому, — позволила себе вступить в разговор Вультрогота. — Благодаря нам они дышат.

— И не умирают от холода, — добавила Фредегонда. Хлодосвинда энергично закивала, подчеркивая обоснованность их справедливых замечаний.

— Значит, все хорошо в лучшем из миров, — сказала Эрментруда.

— Равновесие между разрушением и созиданием, — наставительно заговорила Фредегонда. На ее шее появился стетоскоп. — Таков смысл нашего существования.

— И на чем вы остановились? — спросила Эрментруда, словно все ее страхи развеялись. — Тенденция к разрушению или тенденция к созиданию?

— Трудно сказать, — хмыкнула Рагнетруда.

— Требуется поставить точный диагноз, — отмахнулась Фредегонда.

— Что касается меня, то я сказала бы, что есть тенденция к разрушению, — заявила Вультрогота. — Род человеческий сам себя уничтожает! Видели бы вы, во что они меня превратили!

Рагнетруда и Хлодосвинда тоже начали жаловаться. Захоронение радиоактивных отходов, повсеместная загазованность, загрязнение ртутью — список нескончаемый. Только Фредегонда, не очень затронутая этими проблемами, хранила сдержанное молчание. Эрментруда резко прервала их жалобы.

— Так нам не выбраться. И им тоже. Но главная проблема состоит не в этом.

Эрментруда подошла к Фредегонде и Рагнетруде и положила руки им на плечи. Вультрогота и Хлодосвинда замкнули круг. Всех

охватило чудесное ощущение. Заработала алхимия первого мгновения, тот идеальный миг, когда они были единым целым, с которого началась история. Разногласия стерлись, миллионолетние упреки забылись. Эрментруде даже не надо было говорить. Их мысли сами настроились на проблему, которую следовало решить.

Между тем кабина лифта поднялась. Двери распахнулись. Появился Грегуар Роземонд с Лилит на руках.

— Вы здесь, — облегченно вздохнул он.

Эрментруда разорвала круг и пошла ему навстречу. Вультрогота, вернувшись в реальность, услышала, как трижды ударил могучий молот.

— Началось, — сообщила она, повернувшись к равнине. Сестры призвали ее к порядку. Вскоре им понадобится много кислорода. Фредегонда мыла руки у крана, а Хлодосвинда и Рагнетруда облачались в светло-зеленые халаты. Грегуар опустил находившуюся в коме Лилит на возникший из ниоткуда операционный стол. Вультрогота помогла снять с нее красную шапочку.

События ускорились. Повсюду появились попискивающие машины. Прожектор качнулся и превратился в бестеневую лампу. Грегуара вытолкали за двери зала, где Фредегонда потребовала создать стерильное пространство, десять литров физиологического раствора и кучу инструментов, чтобы спасти маленькую девочку и отсрочить ее свидание со Смертью.

ГЛАВА 62

— Похоже, я слышала три раската грома? — спросила Баньши.

Она вглядывалась в равнину, но не видела ничего, кроме жалких зарослей тростника и боярышника. Долина была плоской, и на ней не было никакой вражеской армии.

— Эрментруда дала сигнал, но, похоже, они ждут нашей атаки, — пробормотала Пифия, рассматривая тени на горизонте.

— Эта равнина... быть может, это гигантское поле зыбучих песков, — предположила колдунья. — Вы что-нибудь видите?

Оракул в очередной раз обратилась к Зевсу.

— Я вижу продвижение вашей армии, — сообщила она. — Она идет вперед, не встречая никаких препятствий.

— Так я и думала. Моргенстерн издевается над нами. Святилище воображения, надо же! Быть может, она считала, что я не смогу вызвать Дьявола в Южном полушарии. Вальпургиева ночь начнется сегодня, здесь и теперь. У меня нет больше причин ждать. Откройте мне аркан.

Пифия сообщила Баньши слова, которые жрицы передавали от матери к дочери для вызова бога Ада. Кармилла запомнила их и направилась к медитирующему Карнуту. Тот произнес несколько резких звуков, призывавших бога Ночи. Затем она подошла к Винчестер. Та построила своих китайских зомби в две шеренги.

И, помахивая тросточкой, с суровым лицом обходила ряды своего войска. Прилаживала на место отвалившийся кусок плоти, требовала от солдат, чтобы те удерживали глазные яблоки в глазницах. Для армии ее величества было недостойным зрелищем, если те свисали на щеки. Баньши дождалась, пока ее союзница завершит осмотр войска. Вдова подняла вуаль и с удовлетворением глянула на начальницу.