Самба «Шабаш»

Эрве Жюбер

— Нет, тот был предпоследним. — Основательница отмела заблуждение широким взмахом руки. — Александрия Последняя находится не в Азии, а в кратере Семирамиды на краю Нектарного моря.

— Нектарное море, — подхватил Стивенсон. Его глаза скользнули по изящной фигуре Клод Ренар. — Вы говорите о сладких землях с молочными реками и кисельными берегами?

— Ни о сладких землях, ни об острове Цитеры, мой юный друг, а о Луне, — с твердостью ответила Эрментруда, столкнувшись со столь вопиющим невежеством. — Именно на Луну перенес Александр Великий все свои сокровища.

И на Луне основал Александрию Последнюю. Именно на Луне застрял ваш Клеман Мартино.

ГЛАВА 44

Они легли очень поздно, хорошенько набравшись, за исключением Роберты, которая отказалась дегустировать напиток. Эрментруда больше ничего не сказала о городе, удалившись под предлогом, что очень устала. Пираты, Пишенетт, Грегуар и Стивенсон продолжили беседу на повышенных тонах. И даже не заметили ухода колдуньи.

Она проснулась утром, свежая и в отличном настроении. Лилит еще спала. Как и Грегуар — Роберта не слышала, как он ложился. От него несло перегаром. Роберта поспешно оделась и спустилась вниз полюбоваться восходом солнца на Ваилиме.

Стивенсон сидел в одиночестве на ступеньках веранды. Курил сигарету и глядел, как в шафрановый цвет окрашиваются пики гор, окружающих владение. До них долетали запахи ванили и лимона. В джунглях кричали животные. По газону длинными прыжками пронеслась газель. Из-под деревьев вышел олень и издали глянул на них. Роберта присела рядом со Стивенсоном.

На ступеньке лежала свирель. Стивенсон поднес ее к губам и наиграл мелодию. Та с легкостью взлетела к небу. Такими звуками можно было заворожить детишек в сказочном немецком городке.

— Фанни очень любила эту мелодию, — сообщил он.

Роберта заметила фотографический портрет Фанни Осборн на буфете в гостиной. Американка, делившая жизнь с писателем, имела темные кудри, золотистые глаза и личико кошечки. Как Стивенсону удалось пережить ее? «Лишний вопрос, — перебила себя колдунья. — Я сижу рядом с человеком, который любил... — Она вспомнила о Клод Ренар и о взглядах, которыми Стивенсон перебрасывался с пираткой. — И который вновь полюбит».

— Вы знаете Париж? — внезапно спросил он. И перехватил ее взгляд. — Знаю. Был Потоп, и город оказался под водой. Но я несколько недель прожил там с ней. — Его глаза увлажнились от воспоминаний. — Мы жили в квартире на улице Месье-Ле-Пренс. Когда стояла хорошая погода, мы бродили от одного кафе до другого в Клюни или Сурсе. И посещали Лувр...

Он положил свирель в карман и прикрыл ее носовым платком.

— Вы не устали?

— Я видал и не такое. Ваша компания напоминает мне компании в прокуренных трактирах моей молодости.

Олень осмелел и вышел из-под укрытия леса.

— К каким заключениям вы пришли? — спросила она. — Я ушла спать слишком рано.

— Ни к каким. Мы столкнулись с технической проблемой. То, чем хотят завладеть братья лагуны, недостижимо. Однако то, что ваш друг находится там, вынуждает нас искать возможности, чтобы добраться к нему.

— Отправиться на приступ Луны... Мы уходим в сторону от борьбы с Баньши.

— Откуда вам известно?

Вы оказались в тупике, — справедливо возразил писатель. — Перед вами просто открывается новый этап путешествия. Вам надо отыскать этого Мартино, воссоздать команду, объединить два мира. Если только не захотите там дождаться момента, когда вам откроется ваша судьба.

Роберта ничего не ждала от судьбы, На самом деле она не верила в нее. Но Стивенсон был прав. Пока она не могла ничего предпринять в отношении Баньши, Лилит или своих родителей. Возникла проблема исполнимости. Писатель, ощутив внезапный душевный подъем, быть может, вызванный запоздалым воздействием спиртного, решил тут же разрешить проблему.

— Выход есть, стоит только приложить минимум воображения. Те, кто построил Александрию, переправили туда монументы приличных размеров. Здесь мы согласны?

— Похоже, да. Но знания часто теряются. Поговорите об этом с Грегуаром.

— Мы разговаривали об этом между двумя и тремя часами ночи, так и не найдя удовлетворительного решения, — признал он. — Как они это сделали? А Мартино... Можете объяснить, как он мог очутиться в этом лунном кратере? В послании он кричал о Дельфах.

Роберте не было ничего известно о его бегстве из Базеля. Она оставила его в лодке год назад и была тогда охвачена сомнениями. Она порылась в памяти, чтобы вспомнить о выходках молодого следователя и о его способностях.

— Храмы, Бахус. — воскликнула она.

— А еще что?

— Он обладал способностью... Ему достаточно было оказаться на месте храма, посвященного Бахусу, в полнолуние с унаследованным от матери кольцом на пальце. Перстень. С лунным камнем. — Она хлопнула в ладоши. — Все объясняется! Так он и попал туда. И... Конечно. Он отправился из Дельф. Ох уж этот Клеман! Он всегда умел попадать в немыслимые ситуации.

— Прекрасно. Воссоздадим схожие условия, и тогда один из нас сможет присоединиться к нему.

— У нас нет ни перстня, ни храма.

— Зато завтра вечером полнолуние.

Стивенсон ушел в дом. И через полминуты вернулся с чашей. Она была наполнена гладкими известковыми шариками.

— Знаете, что это такое? — спросил он с хитрой улыбкой.

— Нет, но чувствую, вы просветите меня.

— Эти кусочки известняка образуются в ушах рыб и помогают им ориентироваться в пространстве. Это — отолиты. Аборигены относятся к ним с суеверием, как к любому необычному предмету. Правда, они отнюдь не называют эти странные природные образования научным именем.

— Позвольте угадать.

— Их называют... лунными камнями. — Писатель энергично тряхнул головой. — Удивлены, не так ли? — Поставил чашу на ступеньку и указал на одну из вершин вдали, которая вспыхнула под лучами восходящего солнца. — За этой горой лежит вулканический кратер — Котел Дьявола. Мы можем туда добраться за пять часов.

Он поиграл с отолитами, вглядываясь в розовое небо.

— Подождите. О чем вы только что говорили?

— О храме, посвященном Бахусу Улуфании. Стивенсон вскочил. Движения его были быстры. Он словно помолодел на десять лет.