Самба «Шабаш»
Шрифт:
— Это катится?
— Еще как! Я на нем совершила не одну экскурсию!
И тут же размножила своего скакуна в четырех экземплярах, добавив пару тележек для багажа. Потом все помогли ей завершить подготовку. Через полчаса караван тронулся с места, и трехэтажный домик навсегда растаял в тумане.
Эрментруда играла роль туманореза. Ее чемодан и радиоприемник, с которыми она не хотела расставаться, лежали в тележке, перетянутые ремнями. За ней катил Грегуар со своими вещами. Потом в ярко-синем громыхающем экипаже двигалась Роберта с Лилит в люльке за спиной и Густавсонами
Поездка длилась десять минут. Но из-за тряски она показалась Роберте куда более долгой. Ренар прибыла в бухту с небольшим опозданием. Один из ее пистолетов дымился. «На меня напал рыцарь на лошади», — объяснила она. Пришлось открыть огонь, и больше она его не видела.
Двигатели четырех скутеров урчали на холостом ходу. Вода облизывала черные камни берега. Но никакого корабля не было.
— Терпение, — успокоила их Эрментруда.
Роберта услышала галоп. И увидела силуэт святого Георгия — тот ждал, притаившись в тумане.
— Вот оно! — воскликнула Ренар.
Появилось судно с вытянутым корпусом и прямоугольным парусом. По борту его тянулись щиты. Оно пристало к метеору.
— Драккар, — сообщила Роберта.
Судно замерло у камня чуть ниже их. Эрментруда показала пример. Нажала на газ, перелетела через ограждение и опустилась на палубу, где и остановила скутер. Остальные последовали за ней. Драккар отошел от метеора. Никто и ничто не пыталось преследовать его. Но до Роберты донеслись ругательства на староитальянском, которые она постаралась пропустить мимо ушей.
Ренар стала у руля, Эрментруда — рядом. Роберта сняла Лилит с плеч и позволила побегать по палубе. Грегуар обследовал корабль, покрытый плотным и твердым слоем светло-серых роговых чешуек.
— Мы на корабле царя Змея? — спросила колдунья у профессора истории.
Роземонд увидел выражение ужаса на лице Клод, которая беседовала с Эрментрудой. Его подозрения подтвердились.
— Нет. Мы на легендарном корабле.
— Я не обладаю вашими невероятными познаниями в области культуры, любовь моя. Может, снизойдете и наполните мой пустой котелок?
— С удовольствием, дорогая. — Он приподнял бровь — знак, что занял место на профессорской кафедре. — На мой взгляд, мы поднялись на борт «Наглефара», мифического судна викингов. Он был... Он построен из ногтей мертвецов.
Роземонд достал сигарету, постучал ею по необычному материалу. И с удовольствием закурил, использовав, несмотря на ветер, всего одну спичку.
— Ногти мертвецов, — повторила Роберта, с новым интересом разглядывая корабль.
Все покачивалось, как и палуба под ногами. Отвратительное ощущение.
— Больше всего меня смущает то, что, согласно сагам, «Наглефар» должен появиться только в конце времен, — добавил профессор истории.
— Это означает лишь одно — конец не за горами. Корабль, океан и дымок от сигареты сливались в одну серую пелену. Они плыли по миру пепла. «Да, — решил Грегуар. — Без всяких сомнений.
ГЛАВА 40
Святилище всплыло островком света в сердце непроницаемо черной ночи. Отто и Эльзеар намазали лица ваксой. Одетые в цельные комбинезоны из темной ткани, они лежали на брюхе в высокой траве и разглядывали Стоунхендж. Пять Карнутов стояли на поперечинах трилитонов — каменных врат, являющихся сердцем мегалитового круга. Их одеяния и белые бороды отражали свет, посылая в небо пять прямых лучей, как прожектора зенитных батарей.
— Вы уверены, что мы не совершаем непоправимой ошибки? — спросил Эльзеар, ощущая неудобство в форме коммандос.
— Вы же слышали вдову... Подождите, что-то происходит. Лучи зазмеились, вращаясь и сплетаясь между собой. И вскоре собрались в сияющую сетку, в которой возникло лицо Кармиллы Баньши.
— Эврика! — обрадовался ректор. — Они вступили в связь с врагиней. — Схватил радиотелефон, включил его и вызвал: — Омега — Альфе. Омега — Альфе. Слышите меня? Конец связи.
Послышался треск, потом Аматас ответил:
— Альфа — Омеге. Слушаю вас. Конец связи.
— Приманки установлены? Конец связи.
— Заканчиваю с последним камнем и отхожу. Конец связи.
— Отлично, — сказал Отто, выключив радиотелефон. — Можете приступать к действиям.
Эльзеар подхватил мешок, внутри которого кто-то шевелился. Продавец животных из Нью-Дели потребовал небольшое состояние за зверьков, которых, к счастью, у него было целое семейство. Сассекские кроты были редкостью в стране священных коров.
— Подбираюсь на пятьдесят метров и выпускаю их? — уточнил Эльзеар.
— Да хранят вас Зефир и Афина. Вперед, вперед, вперед, — подстегнул его Отто.
Владелец трактира неохотно потрусил в сторону равнины, согнувшись под тяжестью мешка. Отто следил за его продвижением невооруженным глазом, потом взял бинокль. Складывалась оптимальная конфигурация. Карнуты вели оживленный разговор с Баньши и не обращали никакого внимания на то, что происходило на равнине Шамба.
Четкость изображения оставляла желать лучшего. По нему бежали полосы, искажая лицо Баньши. Колдунью от союзников отделяли океан и два континента. Но связь была достаточно надежной, чтобы пятеро жрецов увидели измотанную Кармиллу с мешками под глазами и сурово сжатым ртом. Она была в лучшей форме, когда они давали свое согласие.
— Вы, похоже, не в своей тарелке, — робко начал Карнут-глашатай.
— Все хорошо, — солгала Баньши.
Поддержка друидов была крайне необходима. Она не могла позволить, чтобы они в последний момент отвернулись от нее.
— Хорошо? — удивился друид. — Мы слышали, что разрушена Мондорама. Исчезающие одно за другим святилища — такая ситуация нам не по вкусу.
Придя в себя, Баньши в ярости тут же заморозила лагуну вокруг понтона Уоллеса. Деревянные части сооружения не выдержали удара, и празднующим людям едва хватило времени на эвакуацию. Бегство завершило разгром. Большая часть аттракционов затонула.