Самба «Шабаш»

Эрве Жюбер

Роберта видела, как маг бросился в ящик исчезновения, прихватив остатки картины. Баньши проследила за ее взглядом и ударила ногой по ящику, который с тихим хлопком распластался на платформе.

— Удрал, — прошипела она, пожимая плечами. — Кто у нас остался? Сирота и проходимец. А вернее — проходимица.

Смертельно побледневший Клод Ренар зажимал ладонью плечо. Между пальцами сочилась струйка крови.

— Братья лагуны, — с презрительной гримасой произнесла Баньши. Сунула руки в карманы. — Банда дешевых пиратов, которые якобы грабят лагуну в подлодках без... Аи!

Ринго укусил

ее. Реакция колдунья была молниеносной. Она выхватила ежа из кармана, бросила в сторону мишени, схватила нож и запустила в зверька. Лезвие вонзилось в малыша Густавсона — его перебитые лапки дернулись и обвисли. Ганс-Фридрих выскочил из кармана Ренар и зашипел на Баньши. Его супруга зашипела из второй клетки. Колдунья нахмурилась, и оба ежа, дрожа от страха, спрятались в свои укрытия.

Роберта с ужасом смотрела на трупик в центре мишени, предчувствуя собственную участь.

— Вам не найти Лилит, — пообещала она своему заклятому врагу. — Дьявол перервет вам глотку.

Баньши сдержала зевоту, схватилась руками за обе клетки и начала раскачивать их.

— Я надеялась, что потяну время, разбираясь с тобой. Ну что ж, сделаем все быстро. Ты меня утомила.

Вокруг ее пальцев возникли голубоватые искры. Между прутьев клеток поползли огненные волокна, но в это мгновение небо над долиной Гленкоу взорвалось. Огромный якорь пробил крышу панорамы, подцепил клетки за веревки, на которых они висели, и поднял их в воздух. Баньши потащило вверх вместе с клетками.

Она вылетела из панорамы и внезапно оказалась, летящей над святилищем. Она крутила головой, пытаясь понять, что за deus ex machinaподхватил ее, когда Густавсоны укусили ее за пальцы. Баньши разжала хватку и плюхнулась на мостик двадцатью метрами ниже. При падении сломала правую руку. Истерически расхохоталась, сразу вскочив на ноги. И никак не могла остановиться. Как жаль, что здесь не было Моргенстерн, ведь развлечение еще не закончилось! Она, не охнув, вправила кость и зажала ее, чтобы та немедленно срослась. Они еще увидятся до того, как наступит конец. Или, быть может, в момент, когда конец будет близок. И тогда каблуком раздавит ненавистного клеща, чтобы больше не вспоминать о нем.

Летающий якорь набрал высоту и растворился в облаках вместе с клетками. Баньши колебалась, не зная, как поступить. Могла посадить на воду своего гигантского гуся, броситься в погоню за пиратом, Робертой и их таинственным спасителем. Поговорка гласила: «Не откладывай на завтра...» Да, проблему можно было решить без проволочек.

Она приготовилась вызвать гидросамолет, когда гранитный округлый камень, появившийся неизвестно откуда, ударил ее по ногам и опрокинул на мостик. Камень продолжил полет, столкнулся с мачтой, на которой висел стяг Мондорамы, и понесся обратно. Колдунья, стоя на четвереньках, пыталась понять, что с ней произошло, когда камень угодил ей в лоб. Она потеряла сознание и растянулась на мостике, раскинув руки в стороны.

А потому не заметила, как камень шаттлборда, не снижая скорости, удалился в сторону северных краев.

Уоллес бежал. Справиться с могучей

Баньши он пока не мог. Ящик исчезновений показался ему единственным выходом. Он оказался в безопасности, но безмерно злился на самого себя. Издал яростный вопль, потом постарался успокоиться. «Где я?» — спросил он себя.

В сердце снежной бури. Хлопья снега с силой били по лицу. Он не видел дальше своего носа. Справа торчала черная острая скала.

Фрагмент уцелевшей картины упал в снег к его ногам. Уоллес подобрал его. Пожар погас. Уцелели только остров и крохотная часть реки с лодкой, чью корму обглодал огонь. От канцлера, Девы и города не осталось ничего. Он извлек из рукава шелковой платок и завернул в него реликвию, потом спрятал ее в карман.

Сильнейший порыв ветра оттолкнул его в сторону и раздвинул завесу снега. Уоллес увидел скалы, дорогу над пропастью, а чуть дальше — рукотворный каменный холм.

Он развязал пояс из красного шелка, обернул вокруг цилиндра и завязал под подбородком длинные концы. Потом поднял плащ, закрыв им лицо, передумал... Достал из потайного кармана фляжку с виски. Она была неполной. Заклинание наполнило ее до горлышка. Двенадцатилетний «Гленкоу» согрел мага.

Он закрыл фляжку пробкой, сунул обратно в карман, закутался в плащ и, произнеся заклинание, которое поглотила буря, ощутил в правой руке посох. Уоллес двинулся вверх по тропе, спрашивая себя, в какие Кордильеры и на какую высоту забросил его ящик Гудини.

«Быть может, — с гордостью подумал он, — я стану самым главным горцемв мире».

ГЛАВА 37

«Альбатрос», 16 апреля, десять часов»

Вот уже двое суток корабль держит курс на юг. По словам Грегуара, мы пересекли тропик Козерога ночью. Профессор большую часть времени проводит у руля, не отрывая взгляда от компаса. Он не верит, что автопилот приведет их к метеору.

«Мы углубляемся в пространство, где правила классической навигации перестают действовать», — говорит он. Утешительные сведения! Я хочу увидеть Клод Ренар. Грегуар извлек пулю из ее плеча. Быть может, она проснулась.

Полдень

Клод проснулась в возбужденном состоянии. Даже принялась искать свои пистолеты, чтобы прикончить эту поганую саранчу Кармиллу Баньши .Чашечка валерианы успокоила ее. Грегуар обновил запасы аптечки «Альбатроса» до нашего отъезда из Рима, но мне ничего не сказал. Дьявол, а не человек. Мы побеседовали. Между нами, женщинами.

Я не очень удивилась, узнав, что бронежилет этого коротковолосого пирата скрывал нечто другое, чем плоскую волосатую грудь. Мои сомнения возникли в Антиохии из-за трапезундского браслета. Клод в общих чертах рассказала мне свою историю. Такие превращения довольно часто происходят в закрытых мирках вроде сообщества братьев лагуны, где верховодят мужчины. Но Клод давно собиралась создать конкурирующую организацию сестер лагуны. Я немедленно присоединилась к ее проекту, сообщив, что приобрету членский билет, как только проект станет реальностью.