Сам себе властелин 3

Горбов Александр Михайлович

— Всё, Кейри, всё хорошо, теперь ты на свободе.

— Владыка, — крупные слёзы текли по его лицу, — я верил, что вы вернётесь. Каждый день я молил тёмных богов, чтобы они указали вам путь.

— Как видишь, я справился. Сейчас найдём остальных и отправимся домой.

— Остальных?

— Мне сказали, что вместе с тобой посадили орка-садовника и гоблина.

— Урзугука вчера выпустили. Он всё время распевал песни, но так фальшиво и громко, что его выгнал сам начальник тюрьмы.

— А гоблин?

— Это портной

Мошуа. Когда меня арестовывали, он как раз пришёл узнать, не вернулись ли вы.

— Тоже волновался за меня?

— Костюм хотел новый пошить. Говорил, появились интересные идеи фасонов.

Из отпертой камеры появился Мошуа. Вид у гоблина был жалкий: кожа бледно-зелёная, уши висят, одежда грязная, а в глазах вселенская тоска. Но боевой запал сохранился и даже приумножился.

— Я таки ужасно рад вам, Владыка.

Гоблин засеменил ко мне, на ходу изобразив поклон.

— Но, хочу заметить, у меня таки есть вопросы. Где ви были так долго? Почему я должен был сидеть в этой ужасной камере, страдать, как тёмные мученики, когда вы где-то гуляете? Нет, я всё понимаю: ви тоже были заняты. У вас ответственная работа, много дел, вассалы. Но можно таки было поторопиться? Ви знаете, сколько денег мне пришлось заплатить? И за что?! За местную баланду!

— Мошуа…

— Нет, ви попробуйте, а потом скажете, можно ли это считать нормальными условиями? А я таки вам скажу — нельзя! Это же настоящее страдание и ужас.

— Мошуа, вы сейчас от меня чего хотите? Компенсации?

— А ви заплатите?

— Нет.

— Тогда закажите у меня…

— Новый костюм?

— Два. А лучше три. Понимаете, сердце старого Мошуа истосковалось по хорошей работе. И когда ви закажете четыре новых костюма, мне точно станет легче.

— Один.

— Ви таки меня удивляете! Мы говорили про пять костюмов.

— Приедете в замок и сошьёте мне один новый костюм. Но!

— Да-да?

— Можете пошить ещё четыре для других обитателей замка, если уговорите. А я оплачу вашу работу.

Гоблин радостно потёр руки.

— Тогда я домой, собираться. Нет-нет, провожать не надо, я сам дойду, — и быстро засеменил к выходу.

Пусть бежит, волноваться за этого проныру я точно не буду.

— Кейри, больше здесь наших никого нет? Тогда уходим.

На обратном пути мы не стали разделяться. А какой смысл? После шороха, наведённого в тюрьме, скрываться резона уже не было. Так что возвращались мы большой громкой толпой, шумя и распугивая случайных прохожих, задир и даже стражу.

Пока мы шли, Сеня обнаружил у орков свёрток с булочками, теми, что завернула мне бабушка. Я уже и забыл про них, а монстр, видимо, учуял по запаху. Но сам есть не стал, а принялся угощать Кейри, сочувственно угукая и подсовывая самые румяные булки.

Дверь особняка нам распахнул скелет, из оставленных на охране, и доложил, что меня ожидает посетитель.

— Кто?

— Не

могу знать, Владыка! Он не представился. Сказал, что вы его знаете и будете рады видеть.

— Только ночных посетителей мне не хватало. Где он?

— Мы его заперли в кладовке, на всякий случай.

Такое решение я всецело одобрил. В крайнем случае извинимся, если это наш человек.

— Привести его?

— Нет, пусть пока посидит, я занят. Дайте ему чаю, если найдёте в доме, но выпускать не надо.

У меня и правда не было времени заниматься внезапным гостем. Первым делом я вызвал Казну и переправил в замок Кейри, орков и часть скелетов. Дэймон и его десяток остались охранять особняк, имея твёрдый приказ обороняться сколько возможно, а потом эвакуироваться. Казна получила строгий приказ — следить в оба глаза и вытащить бойцов в случае необходимости. И пусть только попробует задержаться или сказать, что не услышала!

В Калькуаре я поручил беднягу Кейри заботам Шагры — отмыть, накормить, уложить спать. Утром со всем уважением и почётным караулом доставить в город к Свену в “Приют Владыки”. Пусть отлёживается, а через пару дней я его навещу.

На улице уже пахло рассветом, так что я отправился к себе в башню и завалился спать.

***

Проснулся поздно, не спеша выпил кауаффия и лениво спустился к завтраку. И только ближе к обеду вспомнил, что у меня в кладовке особняка сидит ночной гость. С одной стороны, очень неудобно получилось. С другой — а нечего приходить ко мне в неприёмные часы, особенно когда я занят на спецоперации. Вот так ему и скажу, когда выпущу.

Для похода в Кемнаро я попросил бабушку собрать мне съестного. Во-первых, гостя лучше слушать под какой-нибудь пирожок. Во-вторых, надо покормить Дэймона. Это его скелеты на вечной зарядке от заклинания работают, а он всё-таки живой. Не в магазин же ему бегать за продуктами. Надо будет Казне дать задание — регулярно обеспечивать наш малый миротворческий контингент. Пусть сама продукты берёт и доставляет — проявит, так сказать, навыки автоматизации.

Наученный горьким опытом, я взял с собой Сеню. Мало ли что может случиться, а монстр, стоящий рядом, это гарантия хорошего самочувствия и возвращения домой. Я это твёрдо заучил и не собираюсь появляться вне замка без личного охранника.

— Сеня, — спросил я его, когда мы входили в Казну, — скажи, а вот ты брал деньги, помнишь? Когда меня не было.

— Угук.

— Не смотри так возмущённо: взял и взял, не жалко. Мне просто интересно. В том кошельке, что мы с тобой потеряли, было меньше половины. Вот честно, я уже голову сломал — на что тебе золото понадобилось? Не в магазин же за печенюшками ты ходил.

— Угук!

Монстр возмущённо посмотрел на меня.

— Угук!

— Печеньки? Серьёзно?

— Угук.