Сам себе властелин 3

Горбов Александр Михайлович

— Ы-ы-ы-! — толстяк задрыгал голыми ногами, повиснув на руках у державших его орков.

— Грузите, — махнул я рукой, — и берём следующих.

***

Захватить двух стражников, спавших в соседних комнатах, не составило труда. Орки действовали быстро, аккуратно и без членовредительства, если не считать синяк под глазом и выкрученные руки.

Погрузив пленных в небольшую комнату под охрану Казны, мы двинулись к лестнице. Снизу слышались голоса и звон бутылок.

— Рашшлабляютшя, —

хмыкнул Уру-Бука, — шейчаш мы им добавим вешелья.

— Только не упустите никого.

— Не волнуйтешь, Владыка, вшё шделаем как надо.

— Угук! — влез Сеня, — Угук!

Размахивая клинком, монстр жестами показал — он лично прикроет дверь на улицу.

— Действуй, — дал я ему разрешение.

— Угук!

Одним движением Сеня выскользнул из человеческой одежды, сбросив её на пол, как бабочка кокон. Зажав клинок в зубах, монстр подпрыгнул и прилип к потолку. Перебирая щупальцами, он так и пополз над нашими головами на первый этаж.

— Первый дешяток — Уру-Бука скомандовал скелетам, — вперёд! Второй — шледом за ними через минуту.

Скелеты только и ждали этого. Они бодро ссыпались вниз по лестнице и с первого этажа раздались звон оружия и крики людей.

— Штойте, — придержал меня Уру-Бука, — шпуштитешь, когда вшё закончитшя.

— Не надо меня опекать, Бука. Я Владыка, а не кисейная барышня.

— Магиштр Гебизе обещал ш меня шкуру шпуштить, ешли на ваш хоть шарапина будет.

— Он старенький и ходит медленно, ты от него убежишь. А теперь — вперёд!

Увы, когда я спустился, всё веселье уже кончилось. Четверо стражников были связаны и почти целы. Один получил мечом в плечо, но заботливые скелеты уже перевязали рану. А усатый стражник в полосатых штанах был на грани нервного срыва — непрерывно хихикал и всё время дёргал глазом, будто подмигивал.

— Что с ним?

— Хотел сбежать, — объяснил Дэймон, — но на него перед дверью упал Сеня. Вон, на лице следы от щупалец.

— Не страшно, отойдёт. Грузите их!

Казна быстро приняла новых пленных. А я ходил по особняку и морщился: какой же, извините за выражение, срач устроили эти стражники! Может, заставить их наводить порядок? Принудительная уборка силами заключённых — звучит вполне темновладычески. Нет, может быть, позже: сейчас есть более срочные задачи.

— Бука, возьми десяток и посмотрим, что с гостиницей.

Мы прошли через сад и через чёрный ход вошли в “Красного орка”. Да, здесь тоже поработали налётчки: разбросанные вещи, сломанная мебель, мусор и запустение. Входная дверь и окна заколочены изнутри досками. Жаль, очень жаль — мне нравилась эта гостинница.

— Владыка, — Уру-Бука указал на стену, — пошмотрите. Тут что-то напишано.

В холле, на обоях в цветочек, кто-то жирно написал углём: “Смерть пособникам Владыки”. Рядом, другим почерком и мельче, была сделана приписка: “Владыка дурак, Старейшины наше всё”.

— Вот ещё.

Орк пальцем ткнул в стенку за стойкой. Там красовались

надписи: “Смерть владыческим окупантам”, “Вон из города грязных нелюдей”, “Слава Старейшинам” и “Кто не зюзькает, тот прихвостень Владыки”.

— Бука, а что такое зюзькать?

— Не жнаю, — орк пожал плечами.

— Вот и я тоже не в курсе. Не стать нам кемнарцами.

— И не хотелошь, — орк состроил угрожающую мину, — мне и в Калькуаре хорошо.

— Это да.

Я прошёлся вдоль стен, читая другие лозунги. Ничего нового — только угрозы мне, оркам, гоблинам и почему-то “немытым троллям”. Видел я троллей, которые на тендер приезжали — вполне приличные существа, в костюмах, дорогим одеколоном от них пахло. Даже стыдно за тёмных, написавших всё это.

— Всё, пойдём обратно, — махнул я Буке, — есть дела поинтереснее, чем читать всякую гадость.

Калитку между задним двором “Красного орка” и садом особняка мы заперли на ключ. А Бука подпёр её толстым брёвнышком, чтобы точно никто не вошёл.

Вернувшись обратно в гостиную особняка, я скомандовал общий сбор.

— Значит так, Бука, раздели команду. Оставь часть здесь на охране — всех впускать, никого не выпускать. Остальные вместе со мной выдвигаются в сторону городской тюрьмы. Берём штурмом, освобождаем Кейри и быстро обратно.

— Владыка, — вмешался Гуго, — разумно ли ходить по городу вооружённым отрядом? Лучше было бы найти экипажи, чтобы не привлекать внимание.

— До тюрьмы ровно три квартала, мы дольше транспорт искать будем. Да и полагаться на местных возниц я не хочу. Бука, где наша маскировка?

Один из орков снял со спины баул и принялся раздавать чёрные плащи с капюшонами.

— Выходим по четверо, — скомандовал Уру-Бука, — двигаемшся ш интервалами. В шлучае шухера изображаем выпивших дворян.

— Разрешите, я пойду в первой группе, — попросил Гуго, — я смогу договориться со стражей, если попадётся на пути.

Уру-Бука кивнул и выделил старшему Кигану в сопровождающие трёх скелетов.

— Выходим!

Зря Гуго беспокоился: улицы были пусты. А встреченная стайка ночных гуляк побоялась связываться и быстро убралась с нашего пути.

— Это тюрьма?!

Я действительно удивился, когда мы оказались у здания с мраморными колоннами, кариатидами на входе и цветочными горшками на окнах.

— Она, — Гуго скривился.

— Больше на пансион похожа.

— Так это снаружи, для создания положительного имиджа. Заключённых держат в подвале, там не так красиво.

— Зачем тюрьме имидж? Они что, хотят привлечь новых клиентов?

— Так для себя же! Мол, работаю в солидном заведении, завидуйте мне.

Я не стал спорить. Подошёл к двери и постучал тяжёлым бронзовым молотком.

Глава 20

Я подождал несколько минут, но за дверью было тихо. Пришлось постучать ещё раз, вложив в удары побольше силы. На этот раз ответили почти сразу.