Сальса для двоих

Рейдо Диана

– Куда?

Она послушно шла следом, а Мигель уже заходил в воду.

Венди почти ничего не видела вокруг себя. Берег пляжа не освещался. Виднелись лишь огоньки у здания администрации и бара да фонари на подъездной дорожке.

Здесь же, чем дальше они уходили в море, тем больше их окутывала вкрадчивая, бархатная темнота.

Когда вода дошла Венди где-то до уровня груди, Мигель остановился.

Он принялся осыпать поцелуями ее лицо, волосы, шею, плечи, то ли случайно не прикасаясь к губам, то ли делая

это намеренно, чтобы раздразнить ее еще больше.

Венди запрокинула голову и отдалась поцелуям. Ее глаза были закрыты, но, когда она случайно и мимолетно приоткрывала их, взгляд касался темного небосвода. У Венди начала кружиться голова и от необозримого пространства, испещренного сотнями звездных брызг, и от прикосновений Мигеля, волнующих, уверенных, напористых.

И нежных. Он всегда был очень нежен с ней. Каким образом в Мигеле могла сочетаться одновременно несокрушимая уверенность в себе, в своих действиях, в отклике его партнерши с чуткостью, восприимчивостью, удивительной тактичностью?

Венди чуть слышно вздохнула, и Мигель перестал целовать ее. Он подхватил ее на руки. В воде она весила совсем немного. Прижимая Венди к себе как можно бережнее и крепче, Мигель принялся быстрыми и легкими поцелуями снимать капельки воды с ее верхней части груди, видневшейся из лифа купальника.

Венди захихикала, потому что это оказалось очень щекотно. Но тут же мысленно обозвала себя дурочкой и постаралась сделать серьезное лицо. Ей вовсе не хотелось обидеть Мигеля, который не боялся быть романтичным и сентиментальным. Иногда не боялся.

Например, в такие интимные и необычные минуты, как сейчас.

Но ее смех все же возымел действие. Мигель опустил Венди в воду, поставив на ноги. Она уже хотела извиниться за неуместное веселье и попросить его, чтобы он продолжал заниматься тем, чем занимается, но Мигеля не требовалось просить.

Медленно, неспешно он развязал тесемки ее лифчика и снял, зажав в кулаке. Венди почувствовала, как прохладная морская вода касается ее обнаженной груди. Эти прикосновения были почти столь же приятны, как прикосновения его опытных пальцев.

Вот о таких моментах, подумала Венди отстраненно, и рассказывают внукам и внучкам, которые слушают с замиранием сердца. Впрочем, детям о таких эпизодах, наверное, лучше не рассказывать…

Неизвестно, что по этому поводу думал Мигель. Скорее всего, ничего не думал. Его дыхание становилось все более прерывистым. Внезапно он ушел с головой под воду, и Венди поняла, что он стягивает с нее низ купальника.

Поднимаясь, Мигель выложил дорожку из мокрых поцелуев от низа живота Венди к пупку и выше, к груди и блестящей от воды шее.

– Пойдем на берег, – прошептал он ей, и она согласно кивнула.

Идти Венди не пришлось. Мигель, все еще сжимая в кулаке ее мокрый купальник, снова поднял ее на руки, повернулся спиной к небольшим

набегающим волнам и решительно зашагал к берегу.

Но из воды они вышли совсем не в том месте, где заходили. Мигель немного забрал вправо, где начиналась территория пляжа. Естественным ограждением там были скалы. Гладкие, почти пологие у воды, при свете дня они были бы замечательной альтернативой пляжному лежаку. Но лезть на них сейчас означало почти наверняка свернуть шею.

Мигель не отличался безрассудной глупостью, к тому же его отягощала драгоценная ноша. Он опустил Венди на сухой песок вблизи скалы. Вода дотуда уже не добегала. Свет фонарей тоже практически не достигал этого места. Венди теперь видела лишь очертания Мигеля, контуры его сильного рельефного тела.

Он склонился над ней, и его губы наконец-то соприкоснулись с ее губами. Дразнящий маневр ему вполне удался. Венди жадно ответила на поцелуй и все никак не могла остановить его. Она хватала воздух ртом, ее губы дрожали, вкус губ Мигеля был у нее на языке.

Не прерывая поцелуя, Мигель опустился сверху, его плечи и грудь вдавили Венди в песок. К счастью, она не ощущала под собой ни ракушек, ни прибрежной гальки. В том, что пляж частный, безусловно были свои плюсы.

Зато теперь она ощущала все тело Мигеля своим телом. Он все еще не прекращал поцелуй. Мягко раздвинув ее колени, он вошел внутрь. Ритмичные движения бедер, синхронные, встречные, заставили Венди стонать, и громкость ее стонов нарастала. Их чуть приглушал Мигель своими губами. Безудержный и страстный поцелуй только распалял желание, это было словно горением двух очагов. Они взаимно усиливали друг друга.

Где-то на периферии сознания Венди, на границе между реальностью и ощущением полета, к ней пришла мимолетная мысль: неужели это она, Венди Шефф, наслаждается сейчас любовью с невероятно привлекательным мужчиной и делает это не где-нибудь, а на белоснежном, еще теплом песке на берегу моря, под гостеприимно распахнутыми объятиями южного неба?

Разве была она когда-нибудь такой смелой, безрассудной и одновременно с этим доверчивой и податливой?

И кажется, Мигель именно тот мужчина, с которым она может без стыда и стеснения отдаться всем своим желаниям, с готовностью отвечая при этом на его горячие и пикантные желания…

13

Венди и предположить не могла, что погожим воскресным днем, на которые так щедра Малага, они с Мигелем окажутся не где-нибудь, а в офисе…

Мигель за завтраком, тонко нарезая ветчину, предложил Венди посмотреть его фабрику.

Это и было его делом, о котором рассказывала Леона. Фабрика Мигеля производила канцелярские товары. В целом Малага вовсе не являлась промышленным городом. Но фабрика и не была огромной – Мигель не ставил своей целью поражать всех ее масштабами.