Салажонок
Шрифт:
– Знаю, что было, - неожиданно ответил Васькиным мыслям Ситников.
– Всю петрушку знаю. Ничего. Наука.
– "Знамя" дал сигнал следовать по способности к Кривой косе, - усмехнулся Васька.
– Последовали.., точно коровы с водопоя - кто куда. Попробуй на земле-отвозных грязнухах догнать ледоколы!
Ситников покачал головой:
– Не тот человек командовал. Матвей Вершин, первого дивизиона начальник, раньше кочегаром был и дела не знает. Однако и он ни при чем. Просто флотилия еще не сделанная.
Васька промолчал. Осуждать Вершина ему не хотелось. Вершина осуждал Безенцов. Весь поход посмеивался;
– Пойду, пожалуй, - вдруг сказал он и нагнулся вперед, чтобы встать, но не встал. Ситников положил ему руку на плечо.
– Некуда тебе спешить. Рассказывай, как авралил.
– Нечего рассказывать.
– Васька взглянул на руку Ситникова, тяжелую и волосатую.
– Поправилась рука-то?
Вместо ответа Ситников хлопнул его по плечу.
– Выкладывай!
Ситниковская рука, очевидно, была в порядке. Васька поморщился.
– Да нечего мне...
– но передумал.
– Ну, пришли, стали стрелять. Больше "Знамя" и "Сталин", а мы смотрели. Потом на "Сталине" замок у носовой пушки вырвало. Мы рядом стояли. Видели, как раненых с бака понесли. . Потом пришли грязнухи. Постреляли и бросили. . Потом все в кучу сбились и повернули назад... Тут я ему и сказал...
– Герой!
– улыбнулся Ситников.
– И дурак, между прочим. Орешь, не разобравшись. На "Буденном" и "Звезде" пушки просели - сдали крепления. И еще трубопровод машинный перелопался, оттого что пушки над самыми машинами поставлены... На "Сталине" взрыв, а на "Свободе" поломка в машине. А кто же виноват? Безенцов твой, что ли?
Васька молча уставился на зеленую воду. От скользкой, жирной ряби его мутило, но отвернуться он не мог.
– Вот что я тебе, щенок, скажу, - продолжал Ситников.
– Если кто и виноват, так не тебе в том деле распоряжаться. Ты за своим смотри. И еще я тебе скажу: молодцы наши ребята. На недоделанных калошах в бой пошли. Пошли и повоевали что надо.
– Что надо?
– удивился Васька. Так удивился, что даже повернулся к Ситникову.
– Что надо, - спокойно ответил Ситников.
– Ты как думаешь: их на форменный бой послали? Чтоб как следует с неприятелем сразиться? Брось. Если б по-настоящему, так неготовых кораблей не брали бы. И весь штаб на судах пошел бы. А тут простая демонстрация. Пугнуть хотели белых: пять канлодок и три сторожевика - сила! И пугнули, между прочим. Преследовали они? Ничего не преследовали, а даже в Керчь смылись.
– Ситников, улыбнувшись, покачал головой.
– Белые по науке воюют, потому и пугаются. А мы напором. Нипочем они нас не побьют... После боя бросили свой десант, а Красная Армия тот десант ликвидировала. Вот тебе и все... Ты пойми, щенок, был бы ты умнее командующего, тебя бы и посадили командовать. А тебя не посадили - значит, помалкивай.
– Здорово, - сказал неубежденный Васька.
– Здорово толкуешь. Больно умный, только тоже командовать не дают.
– Накрыл, - засмеялся Ситников. Васька ему определенно нравился. С головой парень.
– Накрыл, да промазал. Командиром меня как раз назначили. Пойдем покажу.
От такой неожиданности Васька опешил. Первой мыслью было: если правда значит, не одни Безенцовы, значит, своя власть, значит, дело говорит Ситников. Но
Васька вскочил. Забыл бы свой чемодан, если бы Ситников не напомнил.
– Куда идти-то?
– А за мной.
И они пошли по железнодорожным путям. На ходу Васькино образование продолжалось. Ситников разъяснял:
– Одним напором, однако, не возьмешь. Будь у нас налаженность, бой дали бы, не только показ. Ни один враг не ушел бы. Значит, никуда еще не годимся, а когда как следует наладимся, возьмем верх.
Васька кивал головой. Теперь он все понимал. Теперь он снова хотел служить на флотилии. Но примут ли после "Разина"?
– Наши истребители, - сказал Ситников.
У стенки под самым плавучим краном на платформах стояли серые корпуса. Деревянные, со стальной рубкой, маленькие и какие-то угловатые. На носу ближайшего была надпись "Зоркий", на втором - "Смелый", на третьем "Прочный". Васька названия прочел , вслух, но они ничего не объяснили.
– Какие такие истребители?
– Так называются, - ответил Ситников.
– Их сперва против подводных лодок строили. Моторные они и ходят по двадцать пять узлов. Весь здешний флот как стоячий обшибут.
– И совсем другим голосом добавил: - Документы из госпиталя получил, товарищ начальник.
Васька быстро обернулся. Перед Ситниковым стоял огромных размеров, еще совсем молодой, но уже сильно бородатый командир. Синий китель его был измазан, и синие глаза смотрели весело.
– Ты что за юноша?
– спросил он Ваську. Голос у него был густой, и Васька проникся к нему уважением.
– Ученик-сигнальщик, товарищ начальник.
– Пиши семафором: "Ситников - скотина, долго шляется".
Ваське в голову не пришло оспаривать авторитет товарища начальника. Он поставил чемодан наземь и написал не быстро, но отчетливо. Сигнальщик Ежов обучал его толком.
– Правильно, - сказал начальник.
– Был отпущен на берег до трех, - доложил Ситников.
– А теперь четверть четвертого, - и, покончив с Ситниковым, начальник снова повернулся к Ваське: - Какой флаг "Добро"? Что значит флаг "Ш"?
– "Добро" - желтый прямоугольный, "Ш" означает позывной "миноносец". Васька отвечал без запинки. Флаги он знал твердо.
– Угадал. У нас этот самый "Ш" будет позывным истребителей... Где служишь?
– Списан со сторожевого судна "Степан Разин". Получил предписание в экипаж.
– Останешься у меня. Бумаги сдашь писарю в третьей теплушке... мы сами с экипажем сделаемся. Как фамилия?
– Саженков, товарищ начальник.
– Моя - Дудаков, чтоб ты не забыл. Саженков, значит? Будешь Салажонков. Так проще.
– Есть Салажонков!
– обрадовался Васька.
– Ситников, бери его к себе на "Смелый". Он тоже на "С" начинается, а сигнальщика у вас нет. Посмотри, чтоб подучился семафору. Медленновато пишет.
– Есть!
– ответил Ситников.
Так Васька познакомился с товарищем Дудаковым, начальником дивизиона истребителей, и стал сигналыци* ком "Смелого", вся команда которого усилиями начдива была подобрана на "С": командир, он же рулевой старшина, - Ситников, рулевые - Скаржинский и Суслов, старый Васькин знакомый, комендоры - Совчук и Савша, старшина-моторист - Суноплев, мотористы - Столбов, Суомалайнен и Сенник, сигнальщик - Салажонков Васька.