Сакрополис. Маг без дара
Шрифт:
– Так, вы трое – марш отсюда, – обличительным перстом указал на выход. – И еще раз увижу что-то подобное – вы у меня из своих комнат выйти бояться будете, поняли?
– Да, ваше сиятельство! – задиры склонили головы, а меня аж тошнить перестало от ощущения безраздельной власти.
Как только хулиганы удалились, я подошел к толстяку и тихо спросил:
– Что еще за подземелье?
– Вы не знаете? – удивился юноша. – Вы же заканчивали академию в Геленджике, а под каждым Сакрополисом есть…
– Тихо, – я воровато огляделся. – У всех есть маленькие
– Д-да, ваше сиятельство. Как вам будет угодно.
– Вот и славно. А теперь проводи меня в лазарет и заодно расскажи, что там внизу творится.
Как выяснилось из разговора, под каждой академией находятся залежи некоего манорода – кристалла, что усиливает колдовские способности. Собственно, строительство академии и начинается с возведения подземных галерей, которые переходят в шахты, а те – в естественные пещеры, уходящие на такие глубины, где мало кто бывал. И уже после постройки основного здания окрестности обрастают укрепленным городом для защиты и снабжения чародеев.
Манород притягивает разного рода живность, и со временем она мутирует под его воздействием, превращаясь в обезумевших чудовищ, что стремятся любой ценой защитить свою прелесть. И чем ниже, тем концентрация минерала выше, тем сильнее воздействие, и тем ужаснее твари обитают во мраке.
Если на первые ярусы водят даже первокурсников, то на последние не отваживаются спускаться даже магистры. Да это, в общем-то, и ненужно – излучения манорода вполне хватает для постепенного и безопасного насыщение магией.
За пять лет обучения чародеи получают достаточное количество дара, но если не подпитывать его, то со временем он иссякнет и сбросится на «заводские настройки». Собственно, поэтому у меня и остались только зачатки волшебства – все остальное атрофировалось за ненадобностью.
И если теорию маги штудируют в аудиториях, то практику проходят именно в подземельях, где испытывают изученные заклинания на всякой нечисти. Манород при том брать ни в коем случае нельзя – в неумелых руках вещество крайне опасно, а мгновенное потребление большого объема может превратить в монстра и самого колдуна. Личи, некроманты, алхимики, демонологи и прочая еретическая мерзость – как раз и являются результатом неуемной жажды силы.
– А вот и лазарет, – Бейкер указал на дверь с красным крестом в конце коридора.
– Благодарю за помощь. Если эти засранцы продолжат донимать – сразу говори. А лучше дай разок по роже. В ответ, конечно, получишь по первое число, зато потом трижды подумают, прежде чем лезть. Договорились?
– По роже? – толстяк с ужасом посмотрел на пальцы, которые, похоже, никогда еще не сжимались в кулак.
– Да, – стукнул в ладонь так, что гулкое эхо разлетелось по холлу. – Прям в пятак, чтоб сопли с кровью. А иначе придется терпеть до самой смерти, которая наступит гораздо раньше срока, так что выбор за тобой. Все, бывай.
Оставив студента в полном недоумении, без стука открыл дверь.
Зарубин то ли собирался дежурить до утра, то ли нашел место, где его никто не побеспокоит, но я застал лекаря развалившимся в кресле с фляжкой в руке. И что-то подсказывало, что в мятой армейской емкости не обычная вода, а огненная.
– Вы поздно, ваше сиятельство, – при моем появлении Захар нехотя встал. – Что-то случилось?
– У меня похмелье, – честно произнес в ответ. – Можете помочь?
– Конечно, – он указал на кресло. – Присаживайтесь.
С легкой опаской занял предложенное место – черт его знает, как работает магическая медицина. Но все прошло быстро и безболезненно – доктор возложил ладони на трещащую голову, я ощутил теплые лучи на макушке и миг спустя боль и тошнота полностью исчезли, хотя все еще чувствовал себя немного побитым и чертовски уставшим.
– Как самочувствие?
– Гораздо лучше. Настолько лучше, что я выпил бы еще. Что это у вас там во фляжке, сударь?
– Газированный чистый спирт. Изволите?
Желудок снова скрутило в бараний рог.
– Пожалуй, это будет чересчур. А вот от пива не откажусь.
– Что же, тогда вам крайне повезло. У набережной недавно открылся превосходный ирландский паб. Я обычно заезжаю туда после смены на пару кружек темного. Если хотите – едемте вместе. Заодно покажу вам город.
– С превеликим удовольствием.
Мы сели в гудящую колымагу и покатили в сторону моря. Грузовичок с гвардейцами тронулся следом, но держался на почтительном расстоянии и не мешал. Да и бояться было нечего – публика вокруг собралась сплошь почтенная да степенная, и никому из них и в голову бы не пришло нарываться на столь влиятельных господ.
Хозяин паба встретил нас лично и провел к лучшему столику на втором этаже с видом на волны, откуда предварительно выгнали немногочисленных посетителей. Я снова начал пьянеть без вина от небывалого ощущения власти, о которой в прежней жизни не смел и мечтать. Я впервые чувствовал себя на вершине мира, а нечто подобное доступно лишь очень ограниченному числу землян. И я собирался наслаждаться этим кайфом до упора.
Сначала мы заказали лучшего пива. Потом перешли на виски. Затем стали запивать виски пивом, и когда хмель ядом разлился по телу, Захар поднял руку и пьяно пробубнил:
– Внимание, фокус!
И поднес пальцы к виску, точно хотел застрелиться. Но вместо пули из-под ногтей ударили яркие иглы света и пронзили мозг насквозь. И вот уже мой визави стоял, не шатаясь, а зеленые глаза засверкали, как после крепкого здорового сна.
– Извольте подлечить и вас.
Я привстал, едва не опрокинув кресло, и после исцеления пьянка продолжилась, но теперь пошла в более непринужденном ключе.